Книга Раздевайся, отличница!, страница 128 – Марципана Конфитюр

— Андреас, как я могу отблагодарить тебя?

— Да, пожалуй, никак, — он с улыбкой пожал плечами. — Я же завтра уезжаю и мы больше не увидимся.

— Если только ты не совершишь какой-нибудь подвиг, — напомнила я.

— Да. Какой-нибудь подвиг, — и он усмехнулся. — Разве только... Ты можешь узнать, почему Клементина такая печальная? Что с ней?

— А я как раз хотела у тебя это спросить, — призналась я. — Вы случайно не поссорились?

— Нисколько!

— Может быть, она грустит из-за того, что завтра вам надо будет расстаться?

— В таком случае с ее стороны странно было бы отказывать провести со мной последние часы, — сказал Андреас. — Видно, я ей разонравился.

— Она отказалась пойти на свидание с тобой?! Ну и ну. Разонравиться ты ей, конечно, мог, но в таком случае, она бы уже весело усвистала на встречу с каким-нибудь новым парнем. И потом, мне казалось, она к тебе очень серьезно относится... Ну, насколько Клементина это может.

— Тогда может, она получила какое-нибудь ужасное известие от родителей?

— Может быть, и так, — вздохнула я, подумав, что этот мир словно из одних только ужасных известий и состоит. — Ладно, слушай, я попробую узнать. Не обещаю...

— Но ты всё-таки попробуй, да, — сказал Андреас.

Когда я поднялась в свою комнату, Клементина спала на своей кровати, отвернувшись носом к стенке. Несколько бумажных салфеток, валявшихся рядом, выглядели так, словно ими вытирали слёзы.

Клементина проснулась полтретьего. Быстро оделась, накрасилась, положила 55-й бочонок в сумочку и ушла в Актовый зал, велев мне развлекаться, а не думать о ее проблемах. В чем эти проблемы состояли, выяснить мне пока что не удалось.

Впрочем, может, и к лучшему.

Не надо грузиться чужими проблемами перед главным свиданием с мужчиной своей мечты.

Что ж, пора было одеться — и для бала, и для Лоуренса. Вообще-то, я думала, если не голой, то маленького полупрозрачного пеньюара (принадлежащего Клементине) вполне довольно. Но раз хочет раздеть, то оденусь. Тем более, после свидания у меня вряд ли найдётся время выбирать наряд для бала.

Так... Джинсы — уныло. Розовое платье теперь порвано. Значит, выбора особо-то и нет, остаётся одно платье, зелёное, которое в немного старомодном таком стиле. Иногда я была в нем на лекциях, ну и в нем же отрабатывала Вэнсу "МК-Ультра". Оно, кстати, и не мнётся. Я могу в нем поваляться, а потом идти на бал, не беспокоясь о внешнем виде.

Без пятнадцати я причесалась, немного подкрасилась, хоть макияжем не очень-то увлекаюсь... Пускай Лоуренс увидит меня более красивой, чем обычно. И на балу потом буду блистать... Если, конечно, после двадцати горячих минут от моего макияжа вообще что-нибудь останется.

Без пяти три в общежитии стало совершенно тихо.

Без четырёх я принялась считать секунды.

Без трёх стала прислушиваться: нет ли в коридоре шагов Вэнса.

Без двух услышала стук собственного сердца на всю комнату.

Без одной минуты вышла в коридор.

А ровно в три увидела, как красный огонёк ближайшей камеры, висящей на потолке, безмятежно погас.

Потом какое-то время не происходило ничего. Я вернулась в комнату, обошла ее по периметру. Посмотрела в окно. Потом в зеркало. Проверила, что дверь моя не заперта. Прогулялись до сластепровода. Потом снова в окно посмотрела...