Книга Раздевайся, отличница!, страница 24 – Марципана Конфитюр

Я кивнула, утратив дар речи от счастья.

Тут Сорос проснулся.

— Я уже ей всё сказал. Она согласна! — объявил ему Вэнс громко.

— Она согласна!!! — крикнул в ухо робот.

— Превосходно. В таком случае... эээ... эта девушка в вашем полнейшем распоряжении, — проскрежетал старикан.

Это прозвучало несколько двусмысленно, но я не стала заострять внимание.

Вэнс соскочил со стола, жестом пригласив меня идти за ним.

Кабинет Вэнса оказался куда меньше, современнее, светлее, ну, и, главное, уютнее, чем Сороса. Здесь имелся большой стол в виде кириллической буквы Г, два компьютера, книжный стеллаж и маленький закуток наподобие гардеробной, в котором, как я вскоре выяснила, тоже находились книги и документы. Кипы бумаг и письменные принадлежности лежали на столе в идеальном порядке. Из нерабочих вещей были только кофемашина и серая кружка с ней рядом. Из украшений — золотое пресс-папье в виде телёнка да карта плоской земли на стене, где из центра, "северного полюса", были начерчены маркером стрелочки в разные страны.

Вэнс сел в кресло и, положив свои длинные ноги на стол, пригласил меня занять рабочий стул напротив.

— Мисс Вуксанович, как ваше самочувствие? — спросил он первым делом.

— Всё в порядке, сэр, — Я малость удивилась. — А почему вы спрашиваете?

— Вы так побледнели, когда услышали вызов к ректору, что я думал, сейчас в обморок упадёте. — Он ухмыльнулся. — Уже стал прикидывать, как бы половчее вас подхватить.

— Я просто... подумала... ну... — Я вздохнула.

— Подумали, что вас отчислят, да?

— Да.

— Из-за выходки соседки?

Я с удивлением подняла на него глаза:

— А вы откуда знаете?

— Нетрудно догадаться, — хмыкнул Вэнс. — О подвигах вашей соседки судачит весь кампус. Ну, а коль скоро она имела неосторожность ляпнуть, что это вы надоумили ее вторгнуться в мужской душ, это наверняка ударило по вашей репутации. И по вашей психике, не так ли? Вы ведь привыкли всё делать по правилам, верно?

— Да, сэр, — я вздохнула. — Клянусь, я не имею к этой выходке Клементины ни малейшего отношения!

— Ну, конечно не имеете! — сказал Вэнс. — Считай я иначе, не выбрал бы вас в ассистентки.

Наконец хоть один человек адекватно воспринимает эту дурацкую ситуацию! И сам догадался... Ну надо же...

А тогда, в аудитории, когда я чуть не чокнулась со страху, он смотрел с такой издёвкой!

— Вы всё знали, сэр... Ещё в аудитории... И раньше... Но при этом ничего мне не сказали, — пробубнила я смущённо.

— Так я же предлагал вас проводить, чтоб рассказать всё по дороге! — Улыбнулся он. — Вы сказали "Сама доберусь", если правильно помню?

М-да. Аттракцион "почувствуй себя дурой".

— А Клементине за её выходку ничего не будет? — спросила я, чтоб сменить тему.

— Ну, камер в мужском душе нет, так что ректор ничего не видел, — рассмеялся Вэнс. — К тому же, вы сами знаете, что корабль с продовольствием, лекарствами и сменой караула приходит к нам раз в месяц, по первым числам. До негоещё почти чтодве недели. Так что отчислять сейчас кого-то будет крайне неудобно — куда денешь его с острова?

— Но в уставе говорится, что непристойное поведение может быть причиной отчисления студента или увольнения работника Академии...

— Ого, вы читали устав перед тем, как подписывать! Оригинально. И что ж, теперь жаждете отчисления своей соседки?