Книга Раздевайся, отличница!, страница 52 – Марципана Конфитюр

— Нечего рассказывать. Всё было как обычно. Мы работали.

Элисон сделала недовольную физиономию:

— Скрываешь что-то, да?

— Ничего я не скрываю. Просто у нас с Корнелиусом есть дело. Нам надо идти.

— Я зайду к тебе позже, — ответила Элисон, метнув на моего спутника короткий, но чрезвычайно недовольный взгляд.

— Не надо. Я спать лягу, как приду. Устала очень.

— Ясно. Ну тогда... — Элисон вытащила из кармана небольшой самодельный конверт, провонявший духами. — Передай это мистеру Вэнсу. И завтра же!

— Ладно.

Я вздохнула. Хотелось уже вправить этой Элисон мозги. Сказать ей всё, что думаю. Прочитать лекцию о вреде одержимости красивыми преподами для ментального здоровья. Но ещё сильней хотелось просто мирно, без конфликта, отвязаться от нее уже сейчас!

Похоже, вышло.

Когда Элисон ушла, Корнелиус усмехнулся и произнес:

— Ну вот пожалуйста! Я же сказал, что девчонки по Вэнсу с ума сходят! И зачем ты только отрицала?

— Я не вспоминала про Элисон, — призналась я.

Мне почему-то подумалось, что говоря о влюбленных в мистера Вэнса студентках, Корнелиус имеет в виду именно меня.

— Ну ладно, — сказал он. — Пошли уже к пирсу. А то, блин, стоим тут, застряли! Вон, солнце садится!

На пирсе Клементины не оказалось — зато письмо Элисон сразу намокло и истрепалось солёным ветром. У меня просто не оказалось карманов, чтобы спрятать его куда-то. Да, честно говоря, и не хотелось это делать. Было бы даже неплохо, если бы письмо внезапно вырвала из моих рук большая волна или схватила и унесла какая-нибудь придурочная чайка... Тогда мне не пришлось бы принимать решение, отдавать его начальнику или нет. Ибо, с одной стороны, я, конечно, пообещала Элисон это сделать, но, с другой, внутри меня этому что-то настоятельно противилось...

После пирса мы с Корнелиусом проверили теннисный корт, поля для европейского и для американского футбола, маленькую беседку над самым обрывом (о ней кое-кто из студентов не знал до сих пор) и всю береговую линию, доступную для студентов. Клементины нигде не было. Впрочем, «брат», по-моему, не так уж и расстроился. Всю дорогу он рассуждал о том, как завтра мы заберемся в архив, а затем он героически найдет и скрутит в бараний рог Виктора — «проклятого шпиона», как Корнелиус его именовал.

Потом мы решили на всякий случай осмотреть Учебный корпус. Сейчас там, конечно же, было практически пусто: в главном холле, коридорах и аудиториях — ни души, в столовой — лишь уборщица. Затем мы поднялись в библиотеку, ради которой Учебный корпус вообще-то и был не закрыт в такой час. Читателей там ожидаемо не оказалось. Зато оказалась миссис Олби: она расставляла по полкам литературу, накопившуюся на столе возврата. Я вспомнила, что её имя указано на кабинете второго проректора. Должно быть, в этом качестве она и заменяет библиотекаря.

Мы поздоровались.

— Скажите, миссис Олби, вы не знаете, а где библиотекарь? — спросила я.

— Он немного приболел, — сказала та. — Но скоро выйдет. Вам помочь найти литературу?

— Нет, спасибо, — ответил Корнелиус, — мы просто ищем тут кое-кого.

— О, конечно! — Миссис Олби засмеялась. — Кто же ходит сюда читать книги, не так ли?

Выйдя из библиотеки Корнелиус объявил:

— Ну вот видишь, твой квест про библиотекаря мы решили! А теперь давай заглянем в административное крыло. Покажешь, где архив, и поглядим, где лучше спрятаться.