Книга Раздевайся, отличница!, страница 91 – Марципана Конфитюр

Когда я вернулась в свою комнату, Корнелиус, чья физиономия за то время, что я работала, ещё немного изменила цвет, дрых на диване. Ну и хорошо, что дрых. Идя из учебного корпуса, я размышляла, как выманить у него карточку и пружину, перебирала и логические, и эмоциональные аргументы, и пришла к выводу, что по-хорошему вряд ли получится. Лучше сразу по-плохому, покуда он сам не наворотил каких-нибудь новых глупостей.

Я тихо обыскала карманы "брата", забрала пружину и ключ-карту и решила, что надо их спрятать до завтра. Но где? Если спрятать прямо в комнате, то, когда Корнелиус узнает о пропаже и, скорее всего, станет бушевать, он всё отыщет. Нужно какое-то неожиданное место на территории. В столовых сейчас многолюдно, учебные аудитории заперты, а в административное крыло тем более не попасть...

Я спрятала вещи в мешочек из-под Клементининых кистей для макияжа, вооружилась ложкой на случай, если понадобится копать землю, и тихо выскользнула из комнаты в рассуждении, что островок посреди красного бассейна может быть хорошим местом для моего маленького кладика.

М-да, давно я не купалась-то...

Мне вспомнилось, как мы сидели с Элисон на бортике. Она описывала прелести мистера Вэнса, считая меня подругой, а я думала о том как это глупо — любить препода... Когда это было? Дней десять назад? А как будто бы тысячу... Вот и стрелиции на островке заросли сорняками. Трава уже с ладонь тут. Интересно, а садовник куда смотрит? Кажется, в тот день, когда мы с Элисон здесь болтали, он полол гораздо меньшую траву...

Пока я засоряла себе голову этим ненужным вопросом, к бассейну весело подбежали два Кима и залезли в воду, не переставая лопотать на своем родном языке. Вдалеке появились ещё и Давид с Арчибальдом. Да, слишком уж тут многолюдно... Даже если прийти ночью и выкопать ямку на острове, вскопанная земля будет очень бросаться в глаза посреди сорняков.

Я пошла на пирс. Народу там, к счастью, не было. Впрочем, и подходящих для клада мест я тоже не заприметила. Можно было, конечно, закопать улики в прилегающей к причалу земле, но я не знала, как пометить место, и боялась не найти его. Так что просто постояла, посмотрела в океан, послушала крики чаек, вдохнула солёный воздух, в котором мне померещилась примесь какого-то незнакомого, достаточно гадкого запаха, и пошла дальше.

В маленькой беседке у обрыва Малгожата миловалась с пацаном из банды Арчи — да и места подходящего в беседке тоже не было.

Я уже решила ждать до вечера, чтоб спрятать клад в столовой, когда люди разойдутся, но вдруг вспомнила... Конечно же! Библиотека!

Там почти никто не ходит! А между книг легко засунуть что-нибудь — и легко запомнить, возле какого тома какого автора лежит клад!

Расчет оправдался. Библиотека (где я, кстати, позорно давно не была) оказалась пуста. Вернее, там был один человек: за кафедрой библиотекаря, возле пустого и чистого столика для возврата, зевал уборщик. Тот самый уборщик, который обычно возился у нас в коридоре, и которому два раза посчастливилось увидеть Клементину без одежды.

Я подошла.

— Помочь вам с книгами? — спросил он таким тоном, словно был библиотекарем.

— Ты, что, новый библиотекарь? — Спросила я.

— Ага, — ответил он.

— Да ладно врать-то! Я же знаю: ты уборщик!