Книга Раздевайся, отличница!, страница 92 – Марципана Конфитюр

Этот парень заметно скофузился. Уверена, он знал меня в лицо, но наверняка рассчитывал, что студенты, как Клементина, не глядят в глаза прислуге и не в состоянии опознать того, кто вчера пылесосил ковёр, в роли библиотекаря.

— Ну да, — сказал он, — в основном я уборщик. Но сейчас немного заменяю библиотекаря.

Уборщик заменяет библиотекаря, ну и ну! Вот он, лучший сервис для детей элиты. Впрочем, если читателей ноль, почему бы и нет...

— А он сам где?

— Да маленько приболел, — сказал уборщик. — Через пару дней уже, наверно, выйдет.

"Маленько приболел"! Библиотекаря не было уже вторую неделю. Впрочем, предъявлять за его здоровье какому-то случайному уборщику, конечно, было глупо.

Так что я ответила, что помощь мне не требуется, и пошла по залам в поисках самого тихого уголка с самыми одинокими, не востребованными никем и потому в самый раз подходящими мне книгами.

Что ж, оказалось, что здесь есть места, куда не ступала нога человека. Даже нога такой заучки, как я. В самом конце зала с книжными стеллажами был пыльный стенд с учебниками физики. Бог знает, зачем они тут оказались! На вид они были не новыми даже. Как будто их прежде читали. Ну надо же... Странно...

Я сняла один с полки, чуток повертела в руках...

... и вдруг услышала какой-то странный шум!

Это было похоже на...

Нет, точно, здесь кто-то был.

Я аккуратно вытащила ещё пару книг по бокам от уже извлечённой. Потом изловчилась и достала ту, что стояла за ними на противоположной стороне стеллажа.

Теперь у меня была щель для смотрения.

С той стороны стеллажа обнаружилась чья-то ритмично двигавшаяся задница, полуприкрытая форменной рубашкой охранника Академии.

Я сняла несколько книг на верхней полке и увидела каштановые волосы. А дальше, там, за ними, ещё рыжие кудряшки, счастливо скакавшие от каждого движения внизу.

Ну, всё понятно!

Я тихо поставила книги на полку. Потом спрятала свой кладик и ушла, решив запомнить это место.

Очевидно, здесь нет камер...

Ну, а раз в шкаф уже больше нельзя, то...

Ну мало ли!..

Вернувшись в нашу комнату, я застала там полный разгром: шмотки, выброшенные из шкафов, валяющиеся полу мои конспекты вперемешку с тюбиками туши и помады, постельные принадлежности — и Клементинины, и мои — превращенные в один общий комок, и, наконец, злющего Корнелиуса, сидящего на полу перед выдвинутым ящиком с анкетами. На моих глазах он сбросил крышку и, увидев внутри кучу документов, поинтересовался:

— Какого чёрта ты хранишь дома коробки с макулатурой?! И где, скажи на милость, мои вещи?!

— Прекрати тут всё громить! Клементина спасла тебя — и как ты её отблагодарил?! Раскидал всю косметику, пудру разбил вон... Хватит лезть в чужие вещи! Это Вэнса документы!

Я отобрала у него крышку, закрыла ящик и задвинула его туда, где был. Надо скотчем их, что ли, заклеить... А то Лоуренс меня точно возненавидит, если узнает, что в его вещах опять порылись...

— Да насрать мне, чьи там документы! — Крикнул "брат". — Где пружина и карточка?! Ты ведь их спёрла, признайся! Точно так же, как и мой швейцарский ножик.

— Ножик у тебя тогда отец забрал, Корнелиус. В пять лет человеку такое иметь ещё рано.

— Хватит заговаривать мне зубы! Мне не пять лет! Я вижу по твоей физиономии, что это ты их спёрла!