Книга Код Таро, страница 116 – Елена Леонова

Смирнов приготовился двинуться дальше, как вдруг непонятный звук, похожий на шёпот, тихий, но звенящий, резко разнёсся по туннелю.

Впереди замерли Риццоли, учёный и Шут.

Филипп и Макс догнали их.

— Что за звук? – прошептал блогер.

— Тсс, – произнёс итальянец, поднося палец к губам, – мы близко.

— К чему?

Не ответив, Риццоли медленно пошёл дальше, но, сделав несколько шагов, остановился.

Шут и учёный направили свет фонарей в темноту перед итальянцем, и внезапно лучи наткнулись на нечто невообразимое.

Сначала это выглядело, как слабое мерцание, едва заметное во мраке пещеры. Но оно росло, пульсировало, как живое сердце, бьющееся в груди горы. Сияние становилось ярче, заполняя собой пространство. Писатель зажмурился, прикрывая глаза рукой, но свет проникал сквозь пальцы, окрашивая всё вокруг в ослепительные оттенки.

Когда зрение адаптировалось, Филипп увидел, что сияние обретает форму. Оно больше не было просто светом, а становилось плотной субстанцией. Неизвестной, не поддающейся описанию. Материя переливалась всеми цветами радуги, но не статично, а словно живая, меняя оттенки и текстуры каждую секунду, будучи одновременно жидкой и твёрдой, прозрачной и непроницаемой.

Писатель замер. По телу пробежала волна дрожи, а в груди сдавило от благоговения и трепета перед увиденным, выходящим за рамки его понимания и несуществующим в его мире.

— Что это, на хрен, такое?! – воскликнул Макс, стоявший рядом с Филиппом, но у писателя не хватило сил ответить. Он не мог оторвать взгляд от блестящей материи.

А она продолжала расти, заполняя собой всё больше и больше пространства, и буквально тянулась к людям, стоявшим перед ней, манила, обещала ответы на все вопросы.

— Шар! – послышался голос Риццоли.

Филипп опомнился, вытащил из рюкзака реликвию и протянул итальянцу.

— Помести его внутрь.

— Что?

— Помести шар в свечение, – повторил мужчина.

Помедлив секунду, писатель сделал шаг вперёд, протягивая руку, в которой держал шар, к сверкающей материи, и вдруг почувствовал, как предмет выскальзывает, притягиваясь к невидимому магниту в сиянии. Он отпустил шар, плавно поплывший в воздухе и погрузившийся в свет.

Артефакт коснулся материи, и в тот же миг начал трансформироваться. Он стал буквально прозрачным. Внутри него появились четко различимые очертания несколько сфер, а затем они начали отделяться друг от друга, мерцая и переливаясь.

Филипп смотрел на всё это, понимая: шар сделан из кости, твёрдый, а сферы заключены одна в другую, и разобрать на части реликвию невозможно ни при каких условиях, однако перед ним происходило то, что, похоже, противоречило законам физики.

Сферы начали парить в воздухе, подобно миниатюрным планетам, вращаясь вокруг невидимой оси. А затем сияние изменилось. Оно стало более чётким, более структурированным. Цвета сгустились, сформировав тонкие светящиеся линии, соединяющие сферы между собой.

Смирнов задержал дыхание, поражённый увиденным.

Перед ним в воздухе возникла трёхмерная карта. Каждая сфера представляла собой небесное тело, а линии образовали созвездие.

— Пегас, – ошеломлённо произнёс Макс.

— Sì, sì, la costellazione di Pegaso^[39]! – понял русский язык Риццоли. – Думаю, таким это созвездие видели первые люди тысячи лет назад.

— Но почему оно здесь? – блогер прошёл вперёд, чтобы лучше рассмотреть.