Книга Код Таро, страница 118 – Елена Леонова

— Но что эта пирамида означает? Как работает и как оказалась здесь, в глубине пещеры? – спросил Макс.

— Это главный и последний сохранившийся артефакт, – пояснил Риццоли. – Как гласят летописи, когда произошла катастрофа, реликвию удалось спасти, и жрец приказал поместить её сюда, в пещеру.

— Зачем?

— Думаю, в этой пирамиде также скрыта какая-то информация.

— О первых людях? – Макс приблизился ещё на шаг к постаменту.

— Да, – Риццоли встал рядом с ним, внимательно разглядывая артефакт.

— Вам не кажется, что пирамида может быть опасна? – спросил Филипп.

— Кажется, конечно. Но надо проверить, – итальянец медленно пошёл вокруг постамента. – Какие интересные символы! Вы посмотрите!

Риццоли начал внимательно осматривать грани пирамиды, водя фонарём по поверхности.

— Спираль, – прошептал он, – символ бесконечности и цикличности.

— Думаете, это может быть связано с их пониманием времени? – предположил Макс, подбегая к итальянцу и глядя на символ с интересом.

— Не знаю, – мужчина продолжил обходить пирамиду и на каждой стороне вглядывался в новые символы: один изображал солнце, другой – луну, третий – водоворот.

— Я думаю, это не просто знаки, – произнёс Филипп, – это схема. Солнце и луна, возможно, указывают на какие-то астрономические наблюдения, а водоворот символизирует жизненные циклы и изменения в природе.

— Но из чего всё это сделано? – продолжал восхищаться Макс. – Пирамида выглядит так, будто содержит в себе нечто большее, нежели просто какой-то металл.

— Возможно, это результат высоких технологий. Первые люди обладали знаниями о материалах, которые были утеряны с их исчезновением, – сообщил Риццоли, продолжая ходить у постамента.

— Смотрите, – указал рукой Макс, – здесь круги!

И действительно, только подойдя ближе, стали заметны четыре окружности на полу, и каждая расположена у одной из сторон пирамиды.

— Туда надо встать, – догадался блогер.

— Si! Конечно! – воскликнул Риццоли и быстро подошёл к постаменту, занимая место в одном из кругов.

Писатель замер, ожидая, что случится.

Пирамида продолжала переливаться в свечении, не меняя ни форму, ни цвет.

— Надо встать на все четыре круга, – сообразил Макс и быстро занял место рядом с Риццоли. – Фил, давай!

Выбора нет, и Смирнов подошёл к постаменту, вставая около итальянца и мгновенно ощущая исходящий от пирамиды слабый пульсирующий жар. Металл артефакта казался живым, дышащим. Вблизи он был ещё более прекрасным: грани искрились, становились мутными, затем вновь приобретали чёткие формы, а внутри клубилась тьма, словно частичка самого космоса.

Риццоли обернулся и произнёс пару фраз Шуту, всё это время стоявшему в стороне и молча наблюдавшему за происходящим. В сказанном итальянцем Филиппу послышалось знакомое слово. Он задумался над смыслом фразы, но отвлекся на Шута. Тот неохотно прошёл к постаменту и занял последнее свободное место вокруг артефакта. Учёный остался поодаль, тихо бормоча.

— Что теперь? – поинтересовался блогер. В искрящемся свете неизвестной материи его лицо выглядело худым и сосредоточенным.

— Полагаю, нужно дотронуться до символа, – предположил Риццоли.

— Стойте, – поднял руку писатель. – Надо сначала понять, в какой последовательности это делать.