Книга Код Таро, страница 70 – Елена Леонова

— Удушение, – констатировал он, обращаясь к Владу Шульцу, стоявшему рядом. – Профессионально, быстро. Никакой борьбы.

Шульц, высокий, худощавый, в круглых очках, кивнул, продолжая осматривать тело. Следователь поднялся и окинул взглядом прилавок. Всё было так, словно хозяйка собиралась закрыть магазин: прибрано, аккуратно. Неожиданно внимание его привлекла странная деталь: на прилавке стояла открытая старинная шкатулка. Майор подошёл ближе, заглядывая внутрь. На дне лежала одна-единственная карта, перевёрнутая лицом вверх с изображением человека в необычной и яркой одежде, держащего розу. Саблин нахмурился, а затем натянул на руки одноразовые перчатки и взял карту, начав рассматривать её.

— Шут, – услышал он голос старшего лейтенанта Дины Максимовой. – В Таро это карта безрассудства, наивности, риска. В контексте преступления может означать, что жертва недооценила своего убийцу. Или сделала глупость, поступила необдуманно.

— С чего ты взяла, что карта связана с убийством? – спросил Саблин, отрывая взгляд от картинки с Шутом и переводя его на крепкую, широкоплечую женщину с короткой стрижкой светлых волос. Как и многие сотрудники полиции вокруг, она была одета в специальный защитный костюм белого цвета и перчатки, чтобы не оставлять следов на месте преступления.

— Не знаю. Это первое, что пришло на ум. Иначе зачем бы она тут лежала?

Следователь скептически хмыкнул. Убийца наказывает жертву и оставляет карту Таро? Для кого? Для полиции? Странно. Но… безусловно, возможно. Саблин предпочитал факты, улики, отпечатки пальцев, хотя в этом странном месте ему придётся, видимо, считаться и с мистикой.

— Увлекаешься Таро?

— Да нет. Так, баловалась когда-то, – Максимова взяла из рук следователя карту, рассматривая её.

— И чем же хозяйка магазина могла заслужить такое? Кстати, как её звали?

— А-а-а… – Максимова положила карту обратно в шкатулку, достала блокнот и посмотрела записи. – Этери Беридзе.

— Так как думаешь, что могло стать причиной убийства? – у Саблина были уже кое-какие соображения, но он любил заставлять членов своей команды думать. Иногда чужие умозаключения наводили его на интересные версии, а зачастую молодёжь просто мыслила быстрее.

— Хм, – Максимова огляделась, – на ограбление не похоже: все вещи вроде бы на месте, беспорядка нет. Наличные в кассе тоже не взяты, хотя там всего пара тысяч мелкими купюрами.

— Значит, личное?

— Думаю, да. Плюс карта. Убийца явно на что-то намекал.

— Но её могла оставить хозяйка. Возможно, она ценная, и Беридзе рассматривала картинку перед смертью.

Максимова снова взяла карту в руки.

— Не похожа она на ценную. Обычная. Такие есть в каждой колоде Таро.

— Ладно. Снимите тут все отпечатки, особенно с карты и шкатулки. И опросите народ в соседних магазинах. Может, найдутся свидетели.

— Сделаем, – кивнула Дина.

Саблин вновь окинул взглядом лавку. Все эти амулеты, книги, хрустальные шары – всё это представлялось ему какими-то сувенирами, смешной атрибутикой для людей, потерявших ориентиры в жизни и ищущих ответы там, где их нет. Но многие верили в мистику, это понятно. Магазин, скорее всего, даже пользовался популярностью. Но мотив преступления был пока неясен и мог быть каким угодно: от мести любовника до разборок с конкурентами. В таком бизнесе, как эзотерика, иначе он даже сказал бы «шарлатанстве», борьба за клиентов и сферы влияния могла быть нешуточная.