Книга Эхо флейты из Гаммельна, страница 55 – Наталья Николаевна Александрова

Прошло несколько минут.

Голоса затихли, хлопнула дверь, и вскоре Альберт негромко проговорил:

— Они ушли! Ползем дальше!

Мы ползли и ползли, и мне уже казалось, что этому не будет конца, но наконец стало заметно светлее, и Альберт проговорил:

— Кажется, здесь можно выбраться!

Он отвинтил и снял очередную вентиляционную решетку и вылез наружу.

Мы последовали за ним, и вскоре все вылезли из вентиляции — грязные, мокрые и усталые.

Мы оказались в большой комнате, видимо, кабинете какого-то местного начальника. Во всяком случае, здесь был письменный стол, кожаный диван, несколько кресел и стульев, большое зеркало на стене, а также отдельный маленький столик, на котором стояла навороченная кофемашина.

Ей мы обрадовались больше всего.

После всех наших приключений чашка кофе — это был предел мечтаний.

Мы сварили кофе на всех и расселись с чашками — кто на креслах, кто на диване.

Выпив свою чашку, я приободрилась и нашла в себе силы взглянуть в зеркало.

И, конечно, пришла в ужас.

Я догадывалась, что во время путешествия по вентиляции собрала на себе тонну пыли. Но эта пыль на мокрой одежде превратилась в жуткую грязь.

Впрочем, все мои спутники выглядели не лучше.

Нечего было и думать в таком виде предстать перед посторонними людьми.

К счастью, в этом кабинете обнаружилась дверь, которая вела в небольшой санузел.

Мы с Алисой переглянулись, пошли туда и, помогая друг другу, сумели хоть немного привести себя в порядок.

Было очень противно надевать мокрую одежду, но мы нашли в шкафчике два вполне приличных купальника и использовали их вместо белья. Вот интересно, хозяин кабинета явно мужчина, тогда почему у него в шкафчике два женских купальника, причем разного размера? Очень любвеобильный мужчина…

После нас в санузел отправились мужчины.

Когда все вернулись в кабинет, Андрей снова заговорил:

— Ну теперь-то, надеюсь, вы объясните мне, кто вы такие и зачем искали меня?

Алиса и Альберт переглянулись и не сговариваясь повернулись ко мне:

— Расскажи ему! У тебя это хорошо получается.

Я вздохнула и сказала:

— Ну, для начала. Ведь тебя усыновили?

Андрей недовольно поморщился:

— Ну да. И что из этого? Мало, что ли, усыновленных людей на белом свете?

— Да нет, очень много. И мы все тоже были в свое время усыновлены. Или удочерены.

— И что из этого? Вы что, решили создать клуб усыновленных? Вроде клуба одиноких сердец сержанта Пеппера?

— Ты не заедайся, — посоветовал Альберт, — все же мы тебя от тех бандюков спасли, так хотя бы выслушай девушку, а потом будешь комментировать.

— Вот-вот, — кивнула я, — мне еще много чего есть сказать. До того как тебя усыновили, ты был Андреем Аскольдовым.

— Ну да… и что такого?

— А то, что я была Александрой Аскольдовой, она — я показала на Алису — Алисой Аскольдовой, а вот он — Альбертом Аскольдовым…

— Что, правда? — с недоверием спросил Андрей. — Так вы что, мои братья и сестры?

— Ага, во Христе, — фыркнула Алиса, — тебе сказали: не заедаться!

— Нет, все гораздо сложнее. — Я нарочно говорила очень спокойно, потому что не хотела, чтобы мы тут разругались. А это запросто, поскольку все перепсиховали. — Скажи точную дату своего рождения.

Он удивился, но назвал эту дату.

— Так вот, у нас всех один и тот же день рождения. И день, и месяц, и год.