Книга Эхо флейты из Гаммельна, страница 58 – Наталья Николаевна Александрова

Мы с Таськой немножко походили по стройке и уже хотели возвращаться, как вдруг из-за угла строящегося дома огромными прыжками вылетела собака.

Собака была огромная, косматая и очень страшная. Так, по крайней мере, показалось Таське.

Она громко завопила и бросилась наутек, но тут же зацепилась ногой за какую-то железяку и упала.

Я обернулась и увидела Ваську.

Он стоял за забором, выглядывая в щелку, и хихикал.

Собака тем временем подбежала к Таське, наклонилась, оскалилась и грозно зарычала. Таська завизжала, закрывая лицо руками…

Мне почему-то совсем не было страшно. Собака не казалась мне страшной, наоборот, она мне очень понравилась.

Я подбежала к собаке, схватила ее за ошейник и громко проговорила:

— Собаченька, не трогай Тасю! Она хорошая! Ты тоже хорошая! Можно я тебя поглажу?

Собака, наверное, очень удивилась.

В принципе, она не хотела ничего плохого делать с Таськой, она просто хотела разобраться, что за странные маленькие люди пробрались на охраняемую ею территорию.

Собака тут же отошла от Таськи, ткнулась в меня мордой и завиляла хвостом.

Я погладила ее по загривку и пошла рядом с ней, крепко держа ее за ошейник.

И как-то незаметно подошла к дырке в заборе, через которую за нами наблюдал Васька Жмакин.

Васька хотел сбежать, но от страха у него отнялись ноги.

Он в ужасе смотрел на приближающегося пса, и у его ног расплывалась огромная лужа…

Таська здорово рассадила коленку, у нее текла кровь, так что я оставила собаку и помогла Таське подняться. Мерзавец Жмакин уже исчез, так что, когда я привела Таську домой, влетело нам обеим. Мамаша у Таськи была скорая на расправу, она не только орала, но и подзатыльники раздавала направо и налево. Она решила, что это я подговорила Таську пойти на стройку, и запретила ей со мной дружить. И Ляля с тех пор не выпускала меня из дома одну.

Зато Таська, вылечив коленку, растрепала по всему двору про то, как хулиган Жмакин, гроза всех мальчишек и девчонок не только в нашем дворе, но и во всем микрорайоне, испугался собаки и описался, как самый обычный детсадовец.

До сих пор злорадствую, представив, каково пришлось Жмакину.

Эта история мне вспомнилась, когда я увидела собак, которые подбегали к нам с двух сторон. Я шагнула им навстречу и сказала приветливым голосом:

— Собаченьки, привет! Вы чего такие сердитые? Вы же знаете, я с вами не хочу ссориться!

Обе собаки удивленно покосились на меня, остановились и завиляли хвостом. Я потрепала их по загривку — сначала одну, потом вторую. Затем негромко сказала своим спутникам:

— Ребята, идите к воротам. Они вас не тронут. Бежать и кричать, конечно, не стоит.

И пока я гладила собак, вся компания тихонько проследовала к воротам и вышла на улицу.

Убедившись, что все в бесопасности, я тоже догнала их.

И увидела, что совсем недалеко от нас стоит довольно молодой полноватый мужчина, со слегка обвислыми щеками и редкими волосами, едва прикрывающими намечающуюся лысину.

Да это же муж Алисы! Я не сразу его узнала, потому что сейчас маленькие глазки его горели нехорошим огнем, а лицо было красным от гнева.

Я понимала, что он не посмеет ничего сделать в присутствии такого количества свидетелей, но все же решила подстраховаться и негромко свистнула.

Тут же обе сторожевые собаки вылетели из-за ворот и подбежали ко мне.