Книга Эхо флейты из Гаммельна, страница 65 – Наталья Николаевна Александрова

В первый момент до Алисиного мужа не дошло происходящее, он отказывался верить собственным глазам. А когда дошло, то он скакнул от кровати к двери.

Все знают, что при виде агрессивной собаки не нужно делать резких движений — не нужно бежать, не нужно размахивать руками, кричать тоже не стоит.

Это если человек хоть что-то в данный момент соображает, а если у него фобия?

Маркус спрыгнул с кровати и оказался у двери гораздо раньше, чем Алисин муж успел туда добежать. И сел, наклонив голову и перекрыв выход. И посмотрел очень строго: мол, стоять на месте, а не то сам знаешь, что будет. Покусаю, да не просто так, куда придется, а могу откусить самое нужное. Так что стоять и не рыпаться!

Алисин муж застыл с поднятой ногой.

Я в это время подскочила к собственной входной двери и заперла ее, так что изнутри ее открыть можно было только ключом, которого у маньяка, естественно, не было. После чего с чистой совестью смоталась в пекарню за булочками, прихватила еще сливок для кофе и, вернувшись, поднялась на верхний этаж к Антону.

У него шикарная кофемашина, так что мы очень мило провели время, попивая кофе и пробуя разные булочки. Вообще-то я такое практикую нечасто, но раз уж сегодня такое утро выдалось, то можно на время забыть о весе.

Внизу было тихо; очевидно, Алисин муж внял предупреждениям Маркуса и вел себя прилично.

Опять-таки мы можем только предполагать, как там все на самом деле происходило.

Стоять на одной ноге долго могут только цапли. Что касается людей, то все зависит от физической подготовки. Вот, к примеру, Алиса могла бы простоять на одной ноге какое-то довольно продолжительное время. Ее муженек же был, как уже сказано, мужчиной неспортивным, полноватым и рыхлым.

Поэтому он выдержал две минуты, после чего попытался опустить ногу. Но как только шевельнулся, Маркус сразу же обнажил клыки и зарычал — негромко, но грозно. То есть дал понять, что это второе предупреждение. За это время Алисин муж успел только поставить ногу на пол, но не успел на нее опереться и снова застыл.

Находиться в такой позе было труднее, нужно было держать равновесие, от постоянного напряжения ногу свела судорога, и несчастный не удержался и невольно переступил ногами.

И Маркус тут же ринулся на него без всякого предупреждения. Он не умел считать до трех.

Последнее, что увидел перед собой Алисин муж перед тем, как свалиться на пол, была грозная оскаленная морда с огромными клыками. И зубы, и слюна капает…

От страха несчастный потерял сознание.

А тем временем мы наверху чудно провели примерно час, попивая кофеек и болтая о пустяках. Потом я пошла в ванную и послушала, что происходит внизу.

Через вентиляцию из нижней квартиры не доносилось никаких звуков, так что я слегка забеспокоилась, тогда Антон вышел на балкон и свистнул.

Тотчас на моем балконе показался Маркус и весело залаял: мол, все в порядке, задание выполнено.

И мы все трое пошли вниз.

Маркус сидел у двери и, как обычно, начал со мной нежничать. Пришлось задержаться, гладить его и хвалить.

В комнате мы застали такую картину: Алисин муж валялся на полу в позе эмбриона. Увидев, что он абсолютно неподвижен, я слегка запаниковала.

— Слушайте, он помер, что ли? Этого еще не хватало! В моей квартире, что делать-то?