Книга Эхо флейты из Гаммельна, страница 69 – Наталья Николаевна Александрова

— Скажи, это тот самый тип, прилизанный, лицо такое узкое и губы красные, как у вампира, — он у них главный?

— Он, конечно, не шестерка, но за ним еще кто-то стоит, светиться не хочет.

— А ты? — я повернулась к Андрею. — У тебя что?

— Да ничего, — он помрачнел, — пробовал сунуться в ту квартиру, которую снимаю, — сидят эти двое в машине напротив подъезда, меня караулят.

Ребятам позвонил — они говорят: «Сиди тихо, эти приходили уже, тебя искали». Гитару одну сломали, а она денег больших стоит. И менеджер жаловался, что концерт отменили.

— Этот мужик, что на тебя наезжает, он кто?

— Да какой-то криминальный тип, но при власти. То есть вроде бы не совсем… Но там все так запущено, что не разобраться… Да не знаю я! — Андрей разозлился.

— И как тебя угораздило с его женой связаться?

— А я откуда знал, что она жена. Баба молодая, сама ко мне привязалась, а там фанатки-то все больше девчонки несмышленые, с такой свяжешься — себе дороже встанет. А тут вроде взрослая женщина, я после концерта как пьяный, хоть и не пью. Ну, потом, конечно, расслабился, все такое…

На следующий день она звонит, хорошо хоть, имя ее вспомнил. А она: пойдем туда, пойдем сюда… Да некогда мне! Репетировать надо! И вообще… Ну, еле-еле отвязался, потом телефон заблокировал, так она на концерт явилась. Села в первом ряду, глазами меня сверлит, еле отыграли мы.

Я потом ей и говорю: прости-извини, ничего у нас не выйдет. Я серьезные отношения сейчас не готов заводить… Красиво сказал, как мог, чтобы не обидеть. А сам смотрю на нее — лет ей не двадцать и даже не тридцать, и страшная такая… И как меня угораздило? Просто затмение какое-то нашло!

«Пить надо меньше», — переглянулись мы с Алисой, но вслух ничего не сказали — человеку и так несладко.

— А потом что было? — спросил Альберт.

— Что было, что было… Она так на меня посмотрела и говорит, что ее так просто не бросают, что она уж устроит мне веселую жизнь, что я на коленях к ней приползу и буду умолять, чтобы меня в живых оставили. Потому что обо всем остальном думать уже не нужно будет. Руки мне переломают, так что на своей гитаре бренчать я не смогу… Ну, и дальше в таком духе, только я слушать не стал.

Послал ее подальше, да и забыл про это все. Не получилось вот… — Андрей тяжело вздохнул. — А потом иду как-то, вдруг втаскивают меня в машину, я и пикнуть не успел. Там сидит этот… Ну, вы его видели. И говорит мне таким голосом, и челюсть нижняя у него ходуном ходит. Я, говорит, тебя по-хорошему предупреждаю, чтобы ты от моей жены отстал. И думать чтобы забыл про то, что у вас с ней было, и не дай бог тебе про это где-то брякнуть. Тогда пеняй на себя.

— А ты?

— А я хотел сказать, что мне женушка его даром не нужна была, что с такой страхолюдиной только под сильным кайфом можно… ну, это самое… А потом подумал, что у него вон эти двое на подхвате, начистят морду мне запросто, а куда я из машины денусь? Опять же послезавтра концерт, синяки не пройдут. Ну, говорю, все понял, извини, не знал, что она замужем, она не сказала… Вот поэтому сразу тебя и не убиваю, говорит, знаю все ее примочки.

Вывалили они меня на асфальт и уехали. А я номер машины на всякий случай запомнил.

— И какой номер? — оживился Альберт.

Андрей написал на листочке несколько цифр.