Книга Эхо флейты из Гаммельна, страница 93 – Наталья Николаевна Александрова

Внутри было полутемно, потому что мало света попадало из узких окон. Все свободное пространство было заставлено роялями и пианино. Где-то вдалеке слышались голоса, иногда звучали фальшивые звуки расстроенных инструментов.

— И что? — спросил Альберт. — Куда идти?

Алиса пожала плечами, потом заметила кота, который просочился вслед за ними. Кот вскочил на ближайший рояль с открытой крышкой и ловко пробежался по клавишам. Получилось что-то вроде бравурной мелодии.

Кот в своей черно-белой расцветке шикарно смотрелся на фоне клавиш. Алиса протянула руку, чтобы его погладить, но тут что-то щелкнуло в голове.

И на миг, на один только миг, помещение стало совсем темным, как бывает только глубокой ночью, инструменты были огромные, словно для великанов, и совершенно никого не было рядом с ней.

Алиса потрясла головой, как после купания, и наваждение прошло. Но она огляделась и определила место, где пряталась двадцать лет назад. Не у входа, нет, нужно было пересечь это большое помещение, потом завернуть за угол…

Она уже бежала, Альберт едва поспевал за ней. Никто не встретился им по пути, пока они лавировали между инструментами.

Алиса свернула в узкий проход, преодолела его одним прыжком и остановилась возле двери, которая была закрыта. Перед дверью сидела пожилая дама и читала толстую книгу.

Альберт утянул Алису за ближайшее пианино, прежде чем дама подняла голову. Оказалось, что тревога была ложной, потому что к двери подошел папа с мальчиком лет десяти.

— Там другие инструменты, струнные и духовые, — тихонько сказал Альберт, — их тоже напрокат дают, только охраняют, чтобы не поперли. Рояль-то не унесут, его за пазухой не спрячешь, а эти могут… А ты что молчишь?

Алиса не слышала, она смотрела на стену.

На стене была нарисована картина, точнее фреска. Иллюстрация к басне Крылова «Квартет». Четверо животных сидели полукругом с инструментами: у мартышки была маленькая скрипка, у козла — скрипка побольше, осел играл на виолончели, а медведь — на контрабасе.

Звери были одеты нарядно: мартышка — в длинном темно-зеленом бархатном платье, медведь — в черном сюртуке, а осел и козел вообще во фраках.

Фреска была старая, сильно выцветшая, кое-где краска облупилась, в то время как сама стена явно была совсем недавно покрашена, а картину оставили.

— Проказница мартышка, осел, козел и косолапый мишка затеяли сыграть квартет… — прошептала Алиса.

И вспомнила, как она стояла напротив этого изображения, задрав голову, потому что была мала, и голос, звучавший в голове, велел ей запомнить картину.

Так вот почему Ритка звала ее мартышкой! Потому что Алиса все время повторяла эти строки: «Проказница мартышка…»

Но зачем нужно было запомнить картину?

Алиса отошла в сторону.

Перед нарисованными животными стояли пюпитры, но самих партитур не было видно. И только перед медведем пюпитр стоял наискосок, так что можно было разглядеть ноты. Алиса достала телефон и сфотографировала их.

Она сама не знала, зачем это сделала.

— Любуетесь? — окликнула их пожилая дама. — Это давно еще нарисовали, чтобы детям интереснее было. А когда ремонт был, директор распорядился, чтобы не закрашивать. Это Борис Бабочкин расписал стену просто так, по вдохновению…

— Борис? — насторожился Альберт. — Он разве так писал? Вроде бы у него картины такие… мистические… — Он показал даме снимки, что сделал в квартире на Петроградской.