Книга Прости, если сможешь, страница 43 – Юлия Гойгель

Мы с ней долго говорили, после чего я приняла душ и застелила себе диван в гостиной. Видимо, пока я там была, бабуля закрыла входную дверь, и мне пришлось открывать её для Яра, когда он забарабанил в окно.

— Мог вообще не приходить, — сорвалось с моих губ. — Уже почти рассвет.

— Мог, — не стал отрицать он. — Но потом слишком много проблем. Оно того не стоит. Я в душ.

Сказал таким тоном, словно ожидал, что я попрошусь с ним за компанию. Проситься я не стала, повернулась на бок, укрылась одеялом и крепко зажмурила глаза. Его близость меня не тревожила. Наоборот. Я чувствовала себя защищённой. Этой ночью не могло случиться ничего плохого. Я уснула почти мгновенно.

Что-то прохладное и нежное коснулось моего лица, прошлось по шее и задержалось, лаская вершину груди. Я уже знала, кто прикасается ко мне. И ещё знала, что проснусь и пожалею. Но сейчас, во тьме, позволила себе об этом не думать. Распахнула сонные глаза.

В руках Градова был полураскрывшийся бутон розы. Один из первых в саду Нины Андреевны. Сам мужчина по-хозяйски развалился на моём диване, уже успел стащить с меня ночную рубашку и водил цветком по моему телу.

— Яр!

— Ты разочарована?

— Ты бессовестный! Весь вечер щупал Алесю, сейчас мешаешь спать мне!

— Фу, Алиса, что за выражения? Щупают лошадей на базаре или коров.

— Я ни то, и ни другое, и ни одна из твоих подружек на ночь. Иди спать. Ещё не хватало разбудить бабу Маню.

— Я тебя еле разбудил, а бабка спит ещё крепче, — хмыкнул он, касаясь губами моей груди и продолжая гладить бутоном мой живот.

— Яр, прекрати!

— Почему?! Тебе же нравится, — одним движением он развел мне бёдра, и теперь нежный бутон порхал по такой же нежной, сокровенной плоти. — И мне нравится.

Этот момент я не могла отрицать. Кровь горячим потоком неслась по моим венам, я невольно сжала ладони в кулаки, комкая простыни. Предательское тело уже знало, что именно оно вскоре испытает, и совсем не слушалось голоса просыпающегося разума.

— Яр, так нельзя. Всё неправильно. Мы больше не можем этим заниматься.

— Ты права, — мужчина поднялся и легко подхватил меня на руки. — Такими вещами лучше заниматься в спальне.

Через несколько секунд я оказалась на середине его кровати. В комнате было достаточно светло от полной луны, а в открытое окно задувал тёплый свежий ветерок, приятно обдувая обнажённое тело.

Ярослав сбросил полотенце, садясь около моих бёдер. Проиграв борьбу сама с собой, я инстинктивно раздвинула ноги. Несколько минут он неторопливо рассматривал моё тело. Полураскрывшийся бутон цветка медленно заскользил по моей горящей коже. Тысячи сладостных иголочек удовольствия впивались в мое тело от его прикосновения, заставляя меня дышать всё чаще и желать ещё больше. Я обхватила ногами его спину, невольно притягивая к себе.

— Не торопись, Алиса, — произнёс он. — Это только начало. Рассвет наступит ещё не скоро.

Я смотрела, как мужчина обвёл влажным языком бутон, зубами откусив острые шипы. Громко застонала, когда согретый его ртом цветок оказался внутри меня.

— Это очень красиво, — шепнул он мне. — Изумительная картина.

Я целовала его пальцы, лаская их языком, наслаждаясь вкусом его кожи. Он не торопился, словно запоминая каждую секунду нашей близости. Придерживал мои ноги, не позволяя свести их вместе, словно не желая, чтобы я смяла хрупкий цветок. Целовал каждый пальчик на моей ступне, когда я стала упираться в его плечи от переполняющего меня наслаждения.