Книга Прости, если сможешь, страница 93 – Юлия Гойгель

Глава 38. Первый шаг

Сегодня я волнуюсь с самого утра. Да что там волнуюсь! Не нахожу себе места! Конечно, в переносном смысле. Ведь моё место уже больше месяца находится только на кровати. Мне с неё никуда не деться.

Но сегодня врач, которая занималась моим восстановлением, сказала, что мы попробуем встать. Вскоре после завтрака.

Я ждала этого момента весь последний месяц. Но сегодня, когда час настал, мне стало страшно.

Смотрела на дверь со всё возрастающим напряжением. Внутри всё дрожало от страха и предвкушения.

А что, если я не смогу встать на ноги? Что, если не удержусь и упаду? Что, если мои ноги не выдержат моего веса? Что, если я навсегда останусь прикованной к этой проклятой кровати?

Дверь тихо скрипнула, но в неё вошел не врач, а Ярослав. Он был в деловом костюме, со следами усталости на лице. Но, подойдя ко мне, ободряюще улыбнулся.

— Привет, Аля.

— Привет, — выдохнула я с таким облегчением в собственном голосе, что сама удивилась. — Ты пришёл. А дела?

— Я приехал в офис к шести утра. Решил всё срочное. Затем снова заеду, — подойдя к кровати, нагнулся, нежно поцеловал меня в губы. — Как я мог оставить тебя одну? Как ты себя чувствуешь, бедняжка ты моя?

Так непривычно было слышать в его голосе нежность, что я не стала держать в себе эмоции и призналась:

— Трушу. Как в первый раз.

— Ну, когда мы делаем первый шаг в детстве, мы этого не помним, — рассмеялся мужчина. — Каждый бы волновался на твоём месте. Я рядом, я не дам ничему плохому с тобой случиться.

Дверь снова скрипнула. В палату вошла Наталья Сергеевна — мой физиотерапевт. Ухоженная женщина лет пятидесяти, с короткой стрижкой и добрыми, но требовательными глазами. Она уже месяц мучила меня упражнениями в постели — пассивная гимнастика, повороты, сгибания. Я ненавидела её по утрам и обожала к вечеру, потому что знала: она приближает меня к самому главному дню.

Раньше мне казалось, что самое главное в моей жизни — это дни рождения моих сыночков. Но судьба или стечение обстоятельств, я всё ещё не знала, во что верить, распорядились иначе.

— Ну что, Алиса, — бодро начала врач, ставя рядом с кроватью специальное приспособление для опоры. — Готова? Сегодня будем пробовать вставать.

Я нервно сглотнула. Комната в очередной раз поплыла перед глазами.

— Мне страшно, — повторила, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Это нормально, — попыталась меня приободрить Наталья Сергеевна. — Все боятся. Но ты справишься. Ты сильная девочка, мы столько с тобой занимались. А твой… — она всё же запнулась, бросив быстрый взгляд на Ярослава, который стоял рядом. Я видела, как доктор подбирала слово, как её взгляд заметался между мной и им. Она знала, что мой муж погиб. Она видела, что Ярослав приходит каждый день. Более того, иногда кто-то из медперсонала резко забегал в палату и видел, что Яр держит меня на руках или целует. И сейчас Марина Сергеевна не знала, как его назвать. Друг? Родственник? Любовник? — … Ярослав Маркович будет рядом, чтобы подстраховать. Правда?

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Страх уступил место стыду, который обжёг меня изнутри. Все в больнице догадывались, что между мной и братом моего погибшего мужа что-то есть. Медсёстры украдкой перешёптывались, а врачи бросали на меня понимающие взгляды.