Книга Только мой…, страница 106 – Ольга Маслюкова

— А Вильгельм когда приедет? — неожиданно поинтересовалась Поля.

— Скоро. Обещал сообщить о приезде. У него там важные дела.

— Вы, наверное, сразу поедете обратно?

— Думаю, задержимся на недельку, а может, и дольше с тобой побудем.

— Понятно.

— Полечка, а доктор хороший у тебя?

— Да, очень внимательная женщина.

— Это хорошо. Нужно выполнять все ее рекомендации.

— Мама, я все знаю. Давно привыкла сама решать проблемы, ведь никто обо мне здесь не беспокоится. Я взрослая уже, сама скоро мамой стану, а ты все стараешься меня опекать, спрашиваешь, так ли я сделала, не забыла ли чего… Время контроля прошло, — опять уколола она мать.

— Такое впечатление, что сирота говорит… Почему ты все время пытаешься меня обидеть?

— Тебе кажется, я этого не замечаю.

— Да, Полечка, что-то с тобой случилось за это время. Ну да ладно, — махнула Татьяна рукой, чтобы не расстраивать дочь. — Сейчас тебе нельзя волноваться, и я не буду выяснять отношения. Многое мне было непонятно, но теперь кое-какая ясность появилась.

— Да что тут непонятного? У тебя своя жизнь, у меня — своя.

— Да, ты совсем взрослая стала, а я и не заметила… Продолжаю кудахтать над тобой, как курица, трясусь, беспокоюсь… Только вот один вопрос меня волнует: почему ты не хочешь сказать тому мужчине, что беременна? Почему, если ты его любишь? Может, он женат?

Полина не ответила.

— Понятно, я так и думала, — вздохнула Татьяна. — Ты все время злишься, разговариваешь со мной дерзко, чего раньше не было.

— Все течет, все меняется, мама, — сказала Поля и пошла в спальню, закрыв за собой дверь.

Татьяна осталась в гостиной. Она долго еще сидела и думала о дочери. Причину разлада искала в себе. «Когда я пропустила в ее жизни что-то важное? — думала она. — Ведь я всегда была рядом, отдала ей всю свою жизнь. Да, характер сложный, но я давно приспособилась, мы ладили. Может, все-таки с Русланом у нее что-то было, и девочка моя влюбилась, она способна на это, ведь по срокам вроде совпадает… — мучилась мать в догадках. — Она сказала, что мужчина уехал, но могла и солгать. Да, от нее сейчас, пожалуй, ничего не добьешься, бесполезно пытаться залезть к ней в душу. Странно… чувствуется в ней какая-то зависть к моему замужеству. С одной стороны, понятно: ей тоже хочется женского счастья. Но я же мать, она сама хотела, чтобы я устроила свою жизнь. Так откуда же эта злость, предвзятое отношение ко мне? Я очень хочу помочь ей. Глупенькая, неужели она думает, что я всем сердцем не желаю ей такой же большой любви, как моя? Но ведь это чувство приходит не ко всем и не сразу. Как я могу на это повлиять?» — рассуждала Татьяна, задавалась вопросами и на многие не находила ответа.

В эту ночь она долго не могла уснуть. «Полина — моя дочь, моя кровинка, частичка Сережи — обязательно должна быть счастлива. Что же ее мучает теперь? Безответное чувство? Но почему она ищет любви у женатых мужчин? Вот так же дерзила мне, когда влюбилась в женатого преподавателя. Ничего и слушать тогда не хотела. А тот жуткий случай… Впервые понравился молодой парень, и он так с ней обошелся… Мерзавец! И надо же — встретились в Москве! Бедная девочка, что ей пришлось пережить… В общем, чего бы это мне ни стоило, я все сделаю для ее счастья».

Она ходила из гостиной на кухню и обратно, смотрела в окно на ночной город, и горькие слезы наполняли глаза.