Книга Сто шагов до счастья, страница 24 – Ольга Гусевицина

— Да что вы все меня достаёте с этой Ирой? То мама, теперь ты. — Макс схватил с горки подушек самую маленькую и швырнул ею в друга.

Ваня на автомате поймал подушку и, положив её к себе на колени, продолжил как ни в чём не бывало:

— Ты чё, у неё такие буфера!

Он сделал движение руками, показывая размер груди, и рассмеялся. Макс лишь скривился и продолжил:

— Да мне без разницы, кто там сохнет или чё-то бинтует! Может, мне плакат надо было повесить на площади: «Пошли все лесом, мне нужна Мариша!»

— Я ему про Фому, а он мне про Ерёму! Или выкладывай всё, или сделай что-нибудь со своей перекошенной мордой! Смотреть на тебя тошно! — Ваня швырнул подушку назад в Макса.

— А ты не смотри, — оскалился тот, отбивая удар рукой.

Ванька поднялся со стула, отошёл к окну и повернулся к другу спиной.

— Что ты хочешь? В душу залезть? Ну, так давай, лезь. — Макс широко развёл руки в стороны.

— Да твою налево, Макс! — не выдержал Ваня, повернувшись. — Откуда ты вообще взял эту Маришу?

— С Набережной улицы, — пожал плечами Макс.

— Это я в курсе. Я про тебя…

Макс отвернулся от друга, но тут же встретился с ним взглядом в трюмо у стены между дверями спален. На себя смотреть не хотелось — слишком жалким он себе казался.

— С прошлого лета. Мы случайно познакомились. Ты в санаторий тогда укатил. А потом в сентябре она уехала… — Макс на секунду замолчал. — Считай, мы вчера расстались, не встречаясь, по сути.

— Подожди. Это ты с ней исчез на Купалье? — Ваня свёл брови на переносице.

Макс лишь кивнул. Он уже начал жалеть, что поддался эмоциям и рассказал другу так много. Но в то же время понимал — если просишь помощи, то должен объяснить, во что втягиваешь человека.

— У тебя с ней что-нибудь было? — Ваня медленно выговаривал каждое слово.

Макс молчал. Как же рвалось из груди: «Да, было! Поэтому и хочется размазать Жорика по асфальту!» Но врать другу и чернить имя Мариши не имело смысла.

— Максим! — не вытерпел Ваня, назвав друга полным именем.

— То в душу, то под одеяло, — презрительно скривил губы тот.

— Слушай, я просто пытаюсь уяснить, насколько ты влип. Не хочешь — не говори! — обиделся Ваня.

— Мы с ней целовались, — тихо произнёс Макс.

— И всё? — брови Вани поползли вверх.

— Понимаешь, она… А вообще, тебе какое дело? — остановил себя Макс.

Ваня плюхнулся на стул, ошарашенно глядя на друга.

— Вот это да! Да ты влюбился, брат! — вынес вердикт Ваня.

Макс ничего не ответил. Удивление друга он вполне мог понять. Расскажи ему вчера кто такую историю, посмеялся бы сам.

— Слушай, хватит на меня смотреть как на диковинную зверюшку. Ты сделаешь то, о чём я прошу?

— Хочешь, чтобы с меня потом Наташка кожу живьём содрала? Мне от неё и так за эту ночь досталось.

— Значит — нет?

— Значит — да! Мириться с ней мне понравилось ещё больше, — подмигнул Ваня, к Лазурному после обеда зайду. Долг отдать. Заодно и выясню всё.

На следующий день Ваня сидел на тесной кухоньке у Макса. Тот налил чая и принялся размешивать ложечкой сахар.

— Рассказывай.

— А что рассказывать… — Ванька отхлебнул из чашки. — Сидели компанией в беседке, говорили о том, о сём. Потом пацаны подошли, а с ними Кит.

Ванька замолчал. Откусил печенье, подул на чай, сделал несколько глотков. Макс, прищурившись, наблюдал за другом, который явно тянул время.