Книга Героиня ничьего романа, страница 13 – Мира Айрон

Пусть не в этом году, а в следующем, или через два года... И пусть даже предсказать невозможно, какой тогда будет её реальность. Сейчас совсем не хотелось думать о том, что Стас исчезнет из её жизни, и наверняка очень скоро.

Она для него лишь временная попутчица, по мере сил скрашивающая монотонную и размеренную провинциальную жизнь. Девушка прекрасно отдавала себе в этом отчёт. Но Есению вполне устраивала эта роль; ведь для такой, как она, невозможно иное предназначение в жизни Стаса. Она может быть лишь «в эпизодах». А он... В нём сейчас сосредоточена вся её жизнь, все её мысли и чувства.

...На камень Есения поднималась сама, без помощи, а вот спускаться оказалось страшнее. Пару раз Стас подавал ей руку, а когда Есения прыгала, буквально на несколько секунд прижимал её к себе, близко глядя в её глаза. Он, в отличие от неё, никогда не смущался и не краснел. Да и с чего бы? Ему-то уж точно нечего стесняться и не нужно бояться кого-то разочаровать.

Пообедать решили чуть позже, пока больше хотелось пить, чем есть, и большой термос с чаем оказался очень кстати. Потом Стас лёг на спину, заложив руки за голову и глядя в ярко-синее с маленькими жемчужными облачками небо.

Увидев, как он сорвал травинку и сунул её в зубы, Есения вдруг вспомнила свою прошлогоднюю ссору с Надей на даче у Маши. Разве могла она тогда хотя бы представить, какое счастье её ждёт через год?! А это именно счастье, настоящее и всеобъемлющее, проникающее в каждую частичку души, каждую клеточку тела! Когда оно приходит, его невозможно не узнать.

— Витаешь в облаках? Как обычно? — тихо и ласково спросил Стас.

Девушка, погрузившись в свои мысли, не заметила, как он сел рядом, и теперь его лицо было совсем близко. Мысль, которая поразила своей невероятностью, ещё не успела как следует сформироваться, когда красивые улыбающиеся губы Стаса коснулись её губ. Есения воспарила, впервые почувствовав и ощутив то, о чём до этого только читала в книгах или смотрела в фильмах.

Неожиданно соблазнитель увлёкся и сам, мысленно списав это на долгое для его возраста и темперамента воздержание. Опомнился, когда понял, что они целуются уже не сидя, а в горизонтальной плоскости. У Есении было такое лицо, что Стас понял: нужно остановиться (пока), иначе он за себя не отвечает. На поляне они не одни, хоть и расположились подальше от посторонних глаз. Да и вообще не годится так начинать, ведь кажется, у Есении он будет всё-таки первый.

Ну и ну! Кому расскажи — не поверят. Но он не расскажет. У Стаса не было привычки хвастать своими победами даже в желторотой юности, не то что уж сейчас. Зачем? Он воспринимал их как данность.

Освободив хрупкую девушку от веса своего тела, он лёг рядом, но сесть ей не дал, устроив её голову на своём плече, а её ладонь — на своей груди. Перебирал пальцами растрепавшиеся рыжие пряди и восстанавливал дыхание.

— Я знаю, что у тебя нет никакого жениха, потому можешь не соображать мучительно, как теперь себя вести и как выкручиваться, — улыбаясь, тихо сказал Стас.

Есения вздрогнула, но он лишь крепче прижал её к себе.

— Врать ты не умеешь, — мягко продолжал он, — и для окружающих это хорошо. А для тебя, наверно, плохо. Но тётя Руфа тебе поверила. Не бойся, я тебя не выдам. Пусть это будет нашей с тобой тайной.