Книга Героиня ничьего романа, страница 34 – Мира Айрон

Разумеется, Калинин соврал, но он представить себе не мог, как сядет за один стол со Стинским, будет есть пироги и вести светскую беседу.

Есения бросила на Фёдора быстрый внимательный взгляд, но ничего говорить не стала, только коротко кинула: хорошо.

— Жаль, но дело есть дело, — вздохнул Арсений Семёнович, всё же испытывая некоторое облегчение, хоть и очень симпатизировал Фёдору. — Приезжай обратно после работы, мы тебе оставим пирогов, я лично за этим прослежу.

— Постараюсь, — заверил Фёдор, который, разумеется, вот именно сегодня возвращаться не собирался. — Пойду умоюсь и попрощаюсь с Ираидой Александровной и Андреем.

Через пять минут он уехал. Отправился прямиком домой, мрачно размышляя о том, что очень трудно оставаться понимающим в сложившейся ситуации. Он ждал этой субботы как манны небесной, потому что по субботам Есения оставалась у него ночевать. Сегодняшний день не должен был стать исключением, ничто не предвещало, но...

— Откуда ты опять выпал-то?! — с досадой прошептал Фёдор, с неимоверным трудом подавляя желание остановиться у какого-нибудь алкомаркета.

Тем временем Стас ощущал себя прекрасно. Он сразу понял, кем Есении приходится «Федя», очень уж вид у всех был красноречивый. Однако Стинский абсолютно не чувствовал угрызений совести, хоть и понимал, что нарушил чьи-то планы. Испытал даже нечто вроде торжества, когда этот здоровила с внешностью мужлана ретировался, но в глубине души что-то неприятно царапало. Неужели старая добрая ревность?

Казалось бы, нет в этой жизни таких вещей или людей, которых он не смог бы тем или иным способом добиться. Но Есения... слишком явно принадлежит другому, об этом сигнализирует весь её вид, каждая клеточка тела и каждая частичка души. Он и не подозревал, что по-прежнемунастолько чувствует эту женщину.

Стас и Андрей решили выехать в воскресенье утром, чтобы к вечеру добраться до места.

— Где будет жить Андрей? — задала Есения вопрос, который её больше всего волновал.

— Я всё-таки не выдержал и рассказал правду матери с отцом, — улыбнулся Стас. — Они уже приготовили самую лучшую комнату.

— Не захочет потом к нам-то возвращаться от московских бабушки и деда, — вздохнула Ираида Александровна, озвучив скрытые страхи всех взрослых представителей семьи Каблуковых.

— Да куда я денусь, ба? — парень обнял бабушку за плечи и прижался лицом к её седеющим волосам.

Пожилая женщина легко махнула рукой, пытаясь скрыть слёзы.

— Не будет же всю жизнь сидеть возле твоей и материной юбки? — нахмурился Арсений Семёнович. — Свою жизнь пусть живёт сам. Так, как сочтёт нужным.

— Есения, Андрей! — решил разрядить обстановку Стас. — А поехали на Ермак? Времени достаточно. На машине туда часа полтора. К девяти уже вернёмся, выспаться успеем.

— Круто! — обрадовался Андрей. — Я готов. Никогда там не был.

Есения вспомнила вдруг, как поклялась себе однажды, что непременно отправится когда-нибудь осенью на Ермак, но так и не выбралась туда.

— Поезжайте без меня, — мягко улыбнулась она, спокойно встретив вспыхнувший разочарованием взгляд Стаса. Нет уж. Если он надеялся как следует поностальгировать, то мимо. — Папу позовите, он у нас путешественник.

— И меня, если можно, — скромно вставила Ираида Александровна. — Я, как и Андрей, ни разу не была на Ермаке.