Книга После развода густеет запах роз, страница 10 – Хлоя Минт

«С новосельем, дорогая».

Я смотрела на эти слова и чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой узел. Не страх. Нет, страх был бы слишком простым и понятным. Это была ярость – ледяная, отрезвляющая, смешанная с отвращением и горечью. Он снова влез в мою жизнь. Ему нужно было показать, что он держит руку на пульсе, что моя дача – это не убежище, а клетка, где он в любой момент может перевернуть миску.

Пётр подошёл сзади, остановился в паре шагов. Мужчина ещё не видел, что там написано, но, кажется, уже всё понял.

— Это кто-то из местных? – спросил он негромко, в голосе его звенела сдерживаемая злость. – Может, хулиганьё… Я могу поговорить с участковым, у меня есть знакомый.

Я медленно сняла записку с гвоздя, смяла её в ладони, не глядя на Петра.

— Не надо, – ответила сухо. – Это не хулиганы. Это мой бывший муж. Он так... поздравляет меня с новосельем.

Пётр сделал шаг ко мне, но я подняла руку, останавливая его.

— Тебе лучше поехать домой, – сказала, наконец оборачиваясь. Я заставила себя улыбнуться, хотя губы дрожали. – Я разберусь сама. Это моя война.

Он смотрел на меня, в его серых глазах было столько упрямства, что у меня на миг перехватило дыхание. Пётр явно не собирался уезжать. Но я не могла втягивать его в это.

— Тамара... – начал он, но я мотнула головой.

— Пожалуйста, Пётр. Поезжай.

Несколько долгих секунд мы стояли друг напротив друга, воздух между нами был натянут, как струна. Потом он шумно выдохнул, сжал кулаки и, не сказав больше ни слова, направился к фургону. Я стояла, пока машина не скрылась за поворотом, и только тогда позволила себе опустить плечи.

Глава 9

Глава 9

Тамара.

В доме было тихо. Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и на мгновение прикрыла глаза. В кулаке всё ещё была зажата смятая записка, края её впивались в ладонь, но я не разжимала пальцев, будто это был единственный якорь, удерживающий меня на плаву.

Потом открыла глаза, оттолкнулась от двери и прошла на кухню. Там, на столе, стоял вчерашний подсвечник с оплывшей свечой. Я чиркнула спичкой, подожгла фитиль, и по стенам заметались длинные, нервные тени. Телефон лежал тут же, экран тускло мерцал, показывая одну палочку сети. Но мне хватало и одной.

Я набрала номер по памяти. Гудки шли долго, с каждым из них всё сильнее сжимала край стола свободной рукой. Наконец в трубке щёлкнуло, и раздался мужской голос:

— Тамара. Решила поздравить меня с первым днём твоей новой жизни?

Я медленно выдохнула, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Виктор, что ты себе позволяешь? Разбитые яйца у моей калитки? Записка? Ты совсем рехнулся?

Он рассмеялся.

— О, это была лишь маленькая дружеская шутка. Ты же у нас теперь утончённая, творческая натура. Решил поддержать твой новый образ. Сюрприз удался?

— Ты болен, – холодно проговорила в трубку. – Тебе лечиться надо, а не по ночам у чужой калитки яйца швырять.

— Это моя калитка, – отрезал он, в его голосе впервые прорезался металл. – Как и всё, что на этом участке. Я оплатил этот дом, этот забор, эту землю. Ты лишь пожила в моих декорациях, Тамара. И если думаешь, что я позволю тебе изображать из себя свободную женщину на моей территории, то сильно ошибаешься.

Я смотрела на огонёк свечи, он расплывался перед глазами. Внутри всё кипело, но я заставила себя говорить ровно, почти скучающе: