Книга После развода густеет запах роз, страница 18 – Хлоя Минт

Он тихо засмеялся, прижимаясь лбом к моему лбу.

Глава 15

Глава 15

Тамара.

Я решила, что хватит жить при свечах. Конечно, в этом был свой шарм – романтика, тени на стенах, тихое потрескивание фитиля, – но в какой-то момент мне захотелось простого: включить чайник, не убегая к газовой горелке, постирать бельё в машинке, а не в тазу, и просто нажать выключатель, чтобы в комнате стало светло. Поэтому я собралась и поехала в посёлковую администрацию, а оттуда – в местную электросетевую компанию.

Пётр предлагал поехать со мной, но я отказалась. Это было моё дело, моя дача. Мне нужно было справиться самой. Он не настаивал, только проводил меня до ворот и сказал, что будет ждать. Я кивнула, чувствуя, как от его взгляда становится теплее.

В конторе пахло пылью. Женщина за окошком долго листала какие-то бумаги, хмурилась, вздыхала, а потом выдала то, отчего у меня похолодело в груди:

— По базе дом оформлен на два лица, – сказала она монотонно, не поднимая глаз. – Судя по фамилии, на вашего супруга... э-э... Виктора Андреевича. Без его письменного согласия на переоформление лицевого счёта или хотя бы заявления от второго собственника мы не можем возобновить подачу электричества. Вы уж разберитесь между собой.

Я сидела, оглушённая, и смотрела на её малиновый маникюр. Значит, Виктор и здесь подстелил соломку. Не просто дом «подарил» после ремонта – оформил так, что без него я не смогу даже свет включить. Он всегда был мастером таких ловушек. Я вышла из здания, щурясь от яркого солнца, и внутри у меня всё кипело. Не истерикой – холодной, расчётливой злостью.

И тут я увидела его.

Чёрный седан стоял у обочины, метрах в двадцати от входа. Номер я узнала сразу – слишком часто видела его на подъездной дорожке нашего московского дома. Сердце ухнуло, но заставила себя идти ровно. Виктор сидел на водительском сиденье, опустив стекло, и смотрел на меня с ухмылкой, от которой у меня в последние годы сводило скулы.

— Ну что, Тамара? – спросил он, когда я поравнялась с машиной. – Узнала что-то новое о своей «свободной жизни»?

Я остановилась, медленно повернулась к нему. Внутри всё дрожало, но лицо я держала, как учил меня он сам когда-то: спокойное, почти скучающее.

— Ты всегда был предсказуем, Виктор, – ответила я ровно. – Подлость за подлостью. Тебе не надоело?

Он пожал плечами, откинувшись на подголовник.

— Мне не надоедает смотреть, как ты пытаешься строить из себя сильную. Особенно когда знаешь, что без меня у тебя даже лампочка не загорится.

Я сжала сумку так, что пальцы побелели. Он ждал. Ждал, что я сорвусь, что начну кричать, умолять, может, даже плакать. Но я не доставлю ему этого удовольствия. Никогда.

— Знаешь, в чём разница между нами? – сказала я, делая шаг ближе к машине. – Ты думаешь, что без тебя я пропаду. А я знаю, что без тебя я только начала жить. Так что катись, Виктор. И не трать моё время на свои дешёвые спектакли.

Он усмехнулся, но в глазах его мелькнуло раздражение.

— Я могу сделать так, что ты останешься вообще без ничего. Дом, счета – всё это я могу перекрыть одной подписью.

— Ну так перекрой, – бросила я. – Только учти: я уже ничего не боюсь. А ты, судя по всему, боишься даже собственной тени.

Он не ответил. Только смотрел на меня, и я видела, как на его скулах заходили желваки. Я развернулась и пошла прочь, не оглядываясь.