Книга Когда ты проснешься…, страница 103 – Андрей Эмдин

Я молчу. Илья поднимает голову, смотрит на меня красными воспаленными глазами и глухим, срывающимся от злости голосом процеживает:

— Мы проектировали безупречный круизный лайнер. Огромный дом на воде: надежный и внушительный. Корабль, который должен выйти из порта и спустя двое суток прибыть в пункт назначения. Так?

Продолжаю молчать, полагая, что Илья на самом деле не ожидает моего ответа, а лишь собирается с мыслями, чтобы правильно сформулировать вопрос.

— Так вот скажи мне, Саша, какого черта прекрасный спроектированный нами корабль через сутки после ухода из порта начинает… тонуть?!

Последнее слово наставник произносит, срываясь на крик. Я, ничего не отвечая, смотрю в пустоту перед собой. Да и что я могу сказать? Все именно так, как он описывает. Меня лишь удивило, что загруженный всего пару дней назад игровой сценарий так быстро был опробован реальными игроками. Или это программисты доложили об изменениях, и спуск на воду отложили?

Вспомнилась ночь с пятницы на субботу, когда я дрожащими руками вносил правки в игровую логику. Прохудившийся кусок обшивки здесь, слабые сочленения узлов там, испортившаяся погода, сильное волнение моря. И вот огромный лайнер, задуманный архитекторами как непотопляемый, начинает погружаться в воду. Среди персонажей наступает паника. Игроки начинают бороться за жизнь. Маркер выхода из игры — условная смерть одного или обоих игроков. Или полное затопление судна. Или все вместе.

Как вам такая реалистичность? Готовы попробовать на вкус настоящие эмоции вместо теплого детского питания? Готовы проявить в себе подлинные качества, спасаясь от катастрофы, а не нежась в комфортабельных каютах?

— Сюда едет директор, — безнадежно бросает Илья, не дождавшись моего ответа, и понижает интонацию голоса до обычной: — Лично едет, не в виртуальности. С ним будут программисты, кто-то из маркетинга и, возможно, кто-то из безопасности. Ты понимаешь, что натворил, придурок?!

Я продолжаю смотреть куда-то сквозь темное пространство офиса, стараясь не встречаться взглядом с наставником.

— Но знаешь, что самое обидное? Даже не то, что всю команду теперь скорее всего вышвырнут с работы. Самое обидное, что твой поступок не просто глуп — он совершенно, полностью, абсолютно бес-по-ле-зен! Ты сам лишил себя призрачного шанса достичь цели.

Он встает с кресла и, наклонившись, вплотную приближается к моему лицу. Зло шепчет, обдавая горячим дыханием с примесью мятной зубной пасты:

— Живи теперь с этим!

И, не проронив больше ни слова, скрывается в своем кабинете, перед этим громко хлопнув дверью.

А я так и остаюсь в кресле и сижу там до тех пор, пока через час в офисе не появляются другие архитекторы. Сначала коллеги ведут себя со мной как обычно, но потом, выйдя из кабинета Ильи, где провели некоторое время, больше не произносят в мой адрес ни слова, лишь иногда кидают в мою сторону яростные взгляды из-за своих огромных мониторов. Так мы и сидим в тишине до самого приезда руководства.

Через несколько часов в помещении архитектурного отдела появляется небольшая делегация во главе с самим Виталием Громовым. Он выглядит точно так же, как при нашей первой встрече в виртуальности: высокий, скуластый, широкоплечий. Даже кажется чуть крупнее, чем в тот раз на лайнере, но, возможно, эту иллюзию создает контраст бескрайних виртуальных просторов с тесным помещением офиса. Когда процессия показывается на пороге, Илья вскидывается со своего места и направляется в их сторону.