Книга Когда ты проснешься…, страница 11 – Андрей Эмдин

— Моя жена таких женщин называет ш… — начинает было Илья, но осекается. Лишь машет рукой, мол, вы поняли.

Понимающе улыбаюсь:

— Ну, это такой страшный бабайка для женщин. Сильнее растекшейся туши женщин беспокоит только то, не выглядят ли они так, как их называет твоя жена. И каждую секунду вынуждены балансировать между разрывающими их желаниями и ритуалом недоступности, который навязывает им общество. Мужчина, который может показать женщине, что уважает и открыт к ее естественным проявлениям себя, — успешен у женщин. Мужчина, всем своим видом демонстрирующий серьезные намерения, получает полную программу, социальный «ол инклюзив» с конфетно-букетным периодом. В этом вся ирония отношений полов — обе стороны старательно следуют обоим известным правилам, чутко следя, чтобы каждый надлежащим образом исполнял свою роль.

— Дела… — задумчиво тянет Илья. Потом снова открывает пачку, думая, не закурить ли вторую, но отказывается от этой затеи.

— Ну а вы-то с женой как познакомились? — спрашиваю его я, переводя тему.

— На работе, — уклончиво отвечает он. — И у нас был контекст.

— Поздравляю, мой старомодный друг, — одобрительно улыбаюсь я. — Рад, что ты не из тех, кто играет в рулетку на любовь. Во все азартные игры лучше играть на раздевание. А любовь — материя тонкая! Шуток не терпит. Как и искусственного оплодотворения через все эти ваши «дейтинги».

Илья задумчиво кивает, я дружески хлопаю его по спине, призывая не воспринимать всерьез все, что он услышал, и мы возвращаемся в комнату.

Спустя час прощаюсь с гостями и выхожу из квартиры в компании Вадима, который вызвался проводить меня до машины.

— Спасибо, что заехал. Хорошо посидели. Обычно ты носишься без конца вокруг, и я без таких разговоров, как сегодня на балконе, начинаю забывать, что ты не просто жуткий бабник, но бабник идеологический. Это страшная, неизлечимая смесь!

— У меня совершенно запущенный случай, медицина бессильна! — комментирую я диагноз друга, и мы смеемся. — Спасибо за приглашение! Попрощайся с Надей, я не стал ждать, пока она уложит твою принцессу.

— Давай, до понедельника. Кстати, помни, что следующая пятница может стать для тебя последней! — неубедительно шутит Вадим, намекая на свою очередь готовить мне сюрприз.

Смеюсь, открывая дверь подкатившего к подъезду такси:

— Хорошо, хорошо. Но учти, что прошлогодняя затея с внезапной беременностью уже тухляк. Я с тех пор внимательно слежу за тем, чтобы не оказаться счастливым обладателем абонемента в «Детский мир». Придется тебе придумать что-нибудь получше. Справишься или помочь?

Вадик кривится в дразнящей гримасе и повторяет мои последние слова, коверкая их.

— Ну, ей-богу, Вадик. Беременность? Ты серьезно? — сажусь в желтый автомобиль. — Это ведь так неэтично — использовать в своих темных делишках невинную милашку Светку!

— Настю, — поправляет Вадим. — Ту девушку звали Настя. И она была не такой уж невинной, насколько я помню по твоим рассказам.

Грожу ему пальцем.

— А ты все-таки меня слушаешь, когда делаешь вид, что тебе не интересно? Грязный извращенец!

— Мог бы и запомнить имя потенциальной матери твоих детей, несостоявшийся папаша! — Он пропускает мою реплику мимо ушей. — Класть лицом в пол половину моего офиса, по-твоему, этично?