Книга Когда ты проснешься…, страница 9 – Андрей Эмдин

— Но, если ты говоришь о чувствах, — Илья неловко стряхивает пепел в окно, и Вадим заботливо пододвигает пепельницу поближе, — неужели тебе не хочется испытать серьезные чувства? Любовь? Боишься ответственности, да?

— Использование в одной фразе слов «любовь» и «серьезность» вызывает у меня тоску. Уж чему-чему, а любви уж точно всякая серьезность противопоказана. Рассказать тебе об ответственности? В какой-то момент наши с Вадимом одноклассники вдруг повально увлеклись серьезными отношениями. Настолько серьезными, что все как один связали себя узами брака. Ленты соцсетей белели вуалью, сверкали золотом колец и чернотой смокингов, счастливые друзья с торжественными аватарками вдруг стали призывать меня стать ответственнее и серьезнее. Они говорили, что замужество или женитьба — это главный критерий человека, способного брать на себя ответственность. И знаешь, где сейчас все эти «ответственные» люди? Большинство развелись, матери-одиночки воспитывают детей, некоторые пошли на второй заход в ЗАГС. Я над ними вслух шучу, спрашиваю, не выдали им там еще карту постоянного клиента, а про себя думаю: разве это серьезно? Разве брошенные дети — лучший образец ответственности? Так кто из нас проявляет большую ответственность: я, честно принявший себя и не пытающийся строить замки из песка, или они — увлеченные блеском ритуала, но не познавшие толком себя и того, чего на самом деле хотят в жизни?

— То есть, по-твоему, лучше бы им вести такой же образ жизни, как у тебя?

— Да при чем здесь это, Илья? Образ, не образ. Я сейчас о честном отношении к себе. Они же сами себя обманывают! Я не святоша, это правда. И действительно наломал много дров. Но я изначально признал себя дровосеком и не пытался изображать строителя. Мои намерения не расходятся с действиями. Ни одной из своих подруг я не клялся у алтаря в верности, чтобы потом оказаться застуканным в постели с другой, как это часто бывает. Так что не надо мне говорить про ответственность!

Вадим улыбается и слегка касается моего плеча, призывая не слишком распаляться. У нас был однажды похожий разговор. Друг тогда, хоть и не разделявший до конца моей позиции, признал, что логика в ней есть, и его несогласие связано исключительно с нашими различиями во взглядах на жизнь. Теперь он, того не скрывая, наслаждался нашей беседой, видя себя в запнувшемся в отсутствии аргументов Ильи.

— Да-а… — задумчиво тянет Илья. — Я вижу, ты долго над этим думал.

— Ты просто неправильно задаешь вопрос. Правильнее было бы узнать, почему я до сих пор не встретил ту, на которой захотел бы жениться. А может, и не захотел бы, но был от этого не менее счастлив с нею без штампа в паспорте.

— Так почему же?

— А черт его знает, — совершенно искренне отвечаю я. — Я судьбу не подгоняю. Ей виднее, когда начать делать из меня «ответственного»!

Пародируя на последнем слове интонацию Ильи, щелчком отправляю окурок в окно. Вадим смотрит осуждающе, возмущенный то ли моей бестактностью в ответе, то ли актом утилизации мусора в мировое пространство. Тем не менее никак не комментирует и демонстративно тушит свою сигарету в пепельнице.

Мы какое-то время молчим, глядя на раскинувшуюся до горизонта оранжевую клетку светящихся окон соседних домов. Тишину снова нарушает Илья.