Книга Сельский шик для мажора, страница 120 – Даниэлла Ник

Глава 66. Матвей

Башка трещит, а тело ломит, словно по мне проехал трамвай. Кое-как разлепляю веки и мутным взглядом обвожу помещение, в котором нахожусь.

За тяжелыми зелеными шторами светит яркое солнце, на тумбочке я вижу свой телефон. На кресле, стоящем напротив, нахожу аккуратно сложенные джинсы и футболку. Блядь, где я вообще? Смутно припоминаю последние минуты своего бодрствования, и меня кидает в жар. Отодвигаю видавшее виды одеяло, и охуеваю. Я без трусов. Пиздец! Я изменил Аленке!

Стону от этого открытия, и закрываю ладонями лицо. Теперь точно конец. И нет мне никакого оправдания. Как звали ту телку? Вика? Лика? Ника! Она целовала меня там, внизу в баре. Мне было мерзко и мокро. Фу. А что было потом? Полная темнота.

Прислушавшись, улавливаю тихое, мерное дыхание. Сука! Она еще и со мной уснула? Максимально аккуратно разворачиваюсь и охуеваю второй раз за утро, но на этот раз с облегчением. На соседней кровати, свернувшись калачиком, полностью одетая, спит Аленка. Длинные ресницы чуть подрагивают, пухлые губы слегка приоткрыты. Ладошки она уложила под голову. Зависаю на ее красоте.

Комната, в которой мы находимся, максимально убитая. На потолке висит пожелтевшая от старости люстра, а ковер давно протерся. Может, это Аленкина общага? Хотя вряд ли. Я бы даже на автопилоте до нее не добрался.

Словно почувствовав мой взгляд, девушка начинает шевелиться, а потом распахивает свои голубые глаза. Некоторое время осматривает меня, кружа по лицу, а затем хмурится.

— Привет! – хрипло произношу я.

— Привет! – в глазах сверкает недовольный огонек.

— Расскажи мне все, пожалуйста! – морщусь я. Голова сейчас расколется пополам.

— А ты не помнишь ничего? – холодно отвечает девушка.

— Вообще ни хрена!

— Я в шоке, Матвей.

— Я знаю, что это не оправдание, Алена. Но я напился вчера как последняя скотина.

— Даже в уголовном кодексе это звучит, как отягчающий фактор! – цедит она.

— Куда уж тяжелее, блядь!

— Я нашла тебя по геометке, Матвей! В этом сраном, вонючем мотеле. А знаешь, кто мне открыл дверь?

— Кто? – холодею я.

— Шлюха! – резко отбивает она, и усаживается на кровати. – Проститутка, Матвей. Представляешь?

— Я ничего не помню! – стону я. – Мне так стыдно. Прости!

— Я понимаю, что мы виноваты с отцом. Но разве это причина, бежать к проститутке?

— Я просто хотел напиться, Алена. Клянусь! Мне не нужен никто кроме тебя.

— Напился? До того напился, что верхом пошло! – хмыкает она, воинственно сложив руки на груди. – Я полночи с тобой рядом сидела с ведром! Обтирала твой лоб, и переворачивала на бок, чтобы ты не захлебнулся во сне!

— Прости, Алена! Прости! – как заведенный шепчу я. В голове – вакуум. – Я больше никогда не буду пить, клянусь! Я так виноват перед тобой!

Срываюсь с места, и бросаюсь к ее ногам. Обнимаю колени, и утыкаюсь в них, вдыхая родной запах. Меня кроет от ее близости. И мне мерзко от самого себя.

— Ты не хочешь узнать, где твои трусы, Матвей? – слышу я над своей головой ехидный голос. Она не трогает меня, но и отталкивает.

— Где мои трусы, Алена? – я холодею, ожидая услышать страшное. – Я ведь не сделал этого? Да?

Поднимаю на нее воспаленные глаза. Она смотрит на меня и молчит. Бледная, уставшая и безумно красивая.

— Ты пролил на них воду, – наконец, отвечает она.