Книга Бывший. Все вернется, страница 54 – Даниэлла Ник

Подъем у нас ранний, разумеется, я ни хрена не выспался. Лана же выглядит свежей и отдохнувшей.

— Доброе утро! Через десять минут завтрак, — сообщает певица, заглядывая в спальню. На ней белоснежный халат, волосы влажные после душа.

— Давай сегодня останемся дома! — тяну к ней руки. — Поцелуй меня. Иначе, утро совсем недоброе.

Поколебавшись секунду, девушка падает в мои объятия. Я резко перекатываю ее на спину и наваливаюсь сверху, упираясь утренним стояком в соблазнительное бедро.

— Саша, блин! — звонко хохочет Света. — Мы опоздаем!

— Похер! — рычу я, развязывая халат. Она абсолютно голая.

Впиваюсь в мягкие губы, проникая языком во влажный рот. Ощущаю свежий, мятный запах зубной пасты.

— С ума меня свела, малышка!

Прокладываю влажные следы в направлении груди. Соски скукожились от предвкушения. По кругу обвожу языком ореолу сначала одного полушария, потом переключаюсь на другое.

— Саша, ох! — тихо стонет Лана.

Глажу ее ягодицы, сжимая ладонями. Упругие, круглые, сочные. Девочка явно трудится в зале, чтоб поддерживать такую шикарную формы.

Уделив внимание сосочкам, опускаюсь ниже, мягко расталкивая сведенные колени. Целую пупок, обдаю горячим дыханием лобок и спускаюсь ниже.

— Что ты задумал? — тяжело дыша, спрашивает Света, приподнявшись на локтях.

— Попробую тебя, Звездочка.

— Спорить бесполезно?

Я не отвечаю, провожу кончиком языка по внутренней стороне бедра, чувствуя ее напряжение. Медленно пробираюсь к промежности. Пальцами раскрываю лепестки. Моему вниманию представляется сочащийся персик. Гладкая, розовая, идеальная.

Языком провожу по расщелине снизу вверх, ощущая ее терпкий вкус. Добираюсь до клитора, жму, лижу, сосу. Втягиваю в себя, выпускаю. Затем снова втягиваю. Света движется навстречу. Сгорая от желания и тяжело дыша. Член уже почти дымится. Не помню, когда я столько трахался, и хотелось еще. В конце концов, мне уже не восемнадцать, а в два раза больше.

Девушка сладко стонет подо мной, подключаю пальцы, поглаживая колечко ануса, размазываю влагу. По телу проходят первые предоргазменные судороги. Света уже не сдерживается, и громко стонет на всю квартиру. Спустя некоторое время, тело прошибает мощный разряд.

— Ох, что ты делаешь! — выдыхает она.

— Это еще не все! — шепчу я, чмокая лоно напоследок. — Перевернись на животик, милая.

Подкладываю подушку под плоский живот, Света прогибается в пояснице грациозная, как кошечка. Моему взору открывается невероятный вид. Попка сердечком, сочащаяся вагина и тугое колечко ануса.

Сдираю с себя боксеры, вхожу сразу на всю длину так, что яйца шлепают по задней стороне бедра.

— Охуенно! — рычу я, не сбавляя темпа. Тараню влажную промежность, как в последний раз. Узкая, горячая.

— Да, да! — кричит света, едва не плача. Меня тоже распирает от удовольствия. Воздух вокруг нас концентрируется, перед глазами марево, я будто в агонии.

— Ты скоро? — спрашиваю, переводя дух.

— Я все, все!

Совершаю серию мощных толков, когда стенки влагалища содрогаются и обхватывают меня еще плотнее, вибрируя от удовольствия. Кончаем мы вместе, выбившись из сил, я выстреливаю в нее и укладываюсь сверху на влажную спину.

— Вот теперь доброе утро, Звездочка!

Пока Саша принимает душ, я быстро готовлю яичницу с беконом на завтрак. Поджариваю тосты, кофе уже готов. Выкладываю на тарелку сыр и ветчину. По телевизору идет музыкальный канал. Я терпеть не могу сидеть в тишине. Скорее всего, это от одиночества. Быть одной в такой огромное квартире — это испытание.