Книга Сводные. Запретное влечение, страница 102 – Даниэлла Ник

— Ты сама мне сказала собираться. Я все понимаю, Кать. Я не в обиде. Сама виновата.

Она неожиданно смеется и привлекает меня к себе, обнимает крепко-крепко.

— Я сказала, собираться в спа, глупенькая! Никто вас никуда не гонит! Ты чего?

— Как в спа? – офигеваю я. – Я не поеду после всего, что случилось!

— Как миленькая поедешь. Нам всем выдохнуть надо и перезагрузиться. Мы с тобой поедем поболтаем, а Женя со Славой на улице побудут. Дрова для баньки порубят и мясо пожарят. Сеня с детьми посидит, тем более Злата приедет к нему. Поможет.

— А Нина?

— Насчет нее не знаю! – бледнеет Катя. – Со мной она не разговаривает, смотрит как на врага народа. А я что сделаю? Пусть Слава сам решает. От тебя никто отворачиваться не собирается, как и от Савика.

— Блин, неудобно мне! – сопротивляюсь я.

— Жизнь не останавливается, Сонь. Собирайся! Нестандартная семья у нас. Что же поделать! Я ведь подозревала, Сонь. Но была уверена, что ты бы призналась.

Я тяжело вздыхаю в ответ.

— Ты можешь мне папу позвать?

— Конечно! Позову сейчас!

Спустя пару минут в комнату заходит папа. Собранный и серьезный, смотрит на меня выжидательно.

— Прости, пап! – тут же опять превращаюсь в нюню. – Я так виновата перед вами!

Знаю, что он не выносит женских слез, но не могу сдержаться.

— Прекрати, Сонька! – бурчит отец, сгребая меня в охапку. Прижимает крепко, и шепчет на ухо. – Если честно, я даже рад, что это Славка. Так переживал, что ты от какого-то тюбика залетела в клубном туалете.

— Рад? – ахаю я.

— В каком-то смысле! – тут же осекается он. – Здесь – родная кровь. Мы все привыкнем к этой новости. Не трясись. Хотя мы и в шоке диком. Для меня и Кати ничего не поменялось, по большому счету. Вы люди взрослые, и вольны делать что хотите. С Ниной некрасиво получилось, но уверен, что они со Славиком все решат. Собирайся в спа, а мы пока мужскими делами займемся. Слава сказал, отцовство хочет оформить. Надеюсь, ты не будешь противиться?

Я снова тяжело вздыхаю, но отрицательно качаю головой.

— Вот и умничка. И еще! Я, конечно, у Кобзаря родинку на заднице не видел, но Катя сказала, что она один в один. И внешне они похожи. Как я сразу не догадался? Ты ксерокс – дочь. Предлагаю трагедии не устраивать и жить дальше.

— Я так боялась вашей реакции, пап! Так сильно переживала! Думала, вы отвернетесь от нас. Ругаться будете, проклинать меня!

Снова начинаю реветь как маленькая, периодически прерываясь на икоту. Папа гладит меня по голове и внимательно слушает.

— Я любила его, пап. Очень сильно! Помнишь, ты говорил, что искрить должно?

— Искрило? – усмехается.

— О, пап. Стихийный огонь был. В первый раз такое испытывала.

— Дай бог, не в последний. Тебе пришлось очень рано повзрослеть, дочка. Но ты справилась. Смотри, Савик какой чудесный получился!

— Чем он занят? Я совсем забросила ребенка!

— Он прекрасно играет с Лизой и Ником. Не переживай вообще. Чуть позже бабушка с дедушкой приедет. Им тоже придется все рассказать. Поохают, но примут. Куда денутся? И, знаешь, я даже благодарен Оле за ее выходку. Не приди она в наш дом, сколько бы ты еще молчала?

— Всю жизнь, пап! – выдыхаю я. – Я никому не говорила. И не собиралась!

— Ох, Сонька. Даже представить не могу, каково тебе было такую тяжесть на душе носить. Сейчас полегчало?