Книга Сводные. Запретное влечение, страница 99 – Даниэлла Ник

— А потом Нина заявилась с мамой своей! – я уже не сдерживаюсь, и рыдаю. – И все закончилось, не успев начаться. Смысл был вам о чем-то говорить?

— Вы не предохранялись?

— Предохранялись! – выдыхает Слава. – Но так получилось!

— Мы поговорили, и спокойно расстались! – продолжаю я, переведя дух. – Я улетела в Москву, а он с Ниной в Питер. После месячных я выдохнула, о чем сказала Славе на свадьбе! А потом выяснилось, что беременна. Меня рвало постоянно, и я тест сделала.

Мне ужасно неловко рассказывать такие подробности при папе и брате, но что поделать?

— Я позвонила Славе, рассказать о ребенке. Я испугалась, не знала, что делать! – реву я, размазывая слезы.

Катюша садится рядом и обнимает, поглаживая по голове, протягивает стакан с водой. В карих глазах плещется такое тепло и участие, что мне неловко становится. Я такой исполнила, а она не отвернулась!

— Он не поверил! Как я должна была поступить? Разбить его брак? Ради чего? Нина на тот момент ждала ребенка, я не стала портить им жизнь. Я так благодарна вам, что вы мне помогли с Катей. Я не хотела говорить, никому и никогда, чтобы не портить ничего! Чертова тетрадка! – срываюсь на истерику, сотрясаясь в рыданиях.

— Девочка моя! Как же так? Я ведь чувствовала все. Слава! Как ты мог не поверить Соне?

Катя плачет вместе со мной, а папа ходит как маятник туда-сюда. Сеня молчит, выпучив глаза, а Слава сидит, закрыв лицо руками.

— Так, отставить слезы! – резко пресекает папа. – Что случилось, то случилось. Я, конечно, в шоке, но с этим нам придется жить!

— Соф, это точно не ребенок Павлика? – выдает гениальную мысль мой брат. А я готова придушить его в этот момент голыми руками.

— Иди в жопу! У меня никого не было после Славы! Он мой первый!

Чуть было не добавила и последний, но вовремя прикусила язык.

— Я верю тебе, Соня. Но нужно сделать тест ДНК? – не унимается Сеня.

— У Савелия на ягодице родимое пятно, как у Славы! – тихо шепчу я. – Но можете какие угодно тесты делать. Мне без разницы! Савелий – мой сын, и ничей больше.

— Мы можем наедине поговорить? – поднимается на ноги Кобзарь, отчего по моей коже прокатывается холодный озноб.

— Поговорили уже! – хмыкает папа. – Два года уже вашим переговорам! В детской сидит исход. Только что чай пил.

— Женя! – шикает на него жена. – Сеня, идемте к детям наверх. Пусть поговорят. А нам надо все переварить и решить, как быть дальше.

Я напряжен и зол до бесконечности. В том, что Санталова не пиздит, я уверен. Она не стала бы разыгрывать такой спектакль перед родителями. Мать свою полоумную подключать и использовать грязные схемы.

Для чего? Все эти годы я не слышал и не видел ее. По логике вещей, она должна была с кульком ко мне домой приехать в тот же день, как родила. Она же знала, что Нина потеряла ребенка. Но нет. Она молчала до последнего. Даже носом не повела в мою сторону, как увидела.

— И долго ты собиралась его скрывать от меня? – сипло спрашиваю я.

Соня тяжело дышит, бледная и потеряная. Вся в слезах, но мне ее не жалко. Я вообще очень жесток сейчас.

— Всю жизнь! – вперивается в меня ледяным взглядом с прищуром. Не врет. Она действительно ничего не собиралась никому говорить.

— Зачем, Соня? К чему это геройство?

— Ты не захотел поверить мне! Что мне оставалось? Разбить твою семью?