Книга Сводные. Запретное влечение, страница 118 – Даниэлла Ник

С этими словами метким броском выкидываю скомканную бумажную салфетку в урну, подхватываю сумочку, и покидаю санузел, оставив Нину наедине со своими переживаниями.

— Да, милый, вот так! – помогаю сыну поставить один пластмассовый блок на другой. Мы собираем пиццерию из конструктора.

— Так, Слава? – спрашивает Савелий, поглядывая на меня карими глазками.

— Папа! – мягко поправляю его и подаю новую деталь.

— Папа! – выдыхает мальчик и вновь переключает внимание на крышу, которую пытается достроить.

Я нахожусь с ним, а мыслями где-то далеко-далеко. Меня штормит и бросает из стороны в сторону. Прежде всего, от собственного бессилия и абсурдности ситуации. Пока я сижу у Сони дома, возможно, прямо сейчас она трахается со своим мужиком из Мерседеса. И почему меня так сильно это волнует?

Накануне мы в пух и прах разругались с женой. Я выслушал в свой адрес столько дерьма, что чуть не захлебнулся. Она твердо уверена в своей правоте, потому что пригласительные на дегустацию в новый ресторан еле-еле достала. По ее логике, я в ту же секунду должен был сделать выбор в пользу совместного похода в ресторан и отказаться от собственного сына. Я явственно представил реакцию Сони и прекрасно понимал, что следующего раза может и не быть. А воевать с ней я не хочу.

В итоге, Нина отправилась в ресторан с коллегой Анфисой, а я приехал к ребенку, добровольно отправив его мать на свидание. Красивую, стройную и невероятно притягательную. Материнство явно пошло ей на пользу, формы стали еще более соблазнительными и женственными.

Мы с Савелием отлично поужинали, я сто лет не ел домашнего борща, пусть даже и вчерашнего. Пришлось даже накладывать вторую порцию, потому что в хлебнице нашлись пампушки с чесноком. Соня просто поражает меня своими способностями.

Стрелки перевалили за восемь вечера, я искупал сына, и мы отправились спать, оставив после себя в ванной целый потоп. Нам было очень весело и мне пришлось снять водолазку, чтобы не замочиться.

Соня не звонит, я ей тоже. От Нины висят непрочитанные сообщения, которые я игнорирую. Нам нужно серьезно поговорить. Развод неизбежен.

— Я не хочу спать! – отрицательно мотает головой Сава, пока я натягиваю на него пижаму.

— О, прекрасно тебя понимаю, сын! Тоже терпеть не могу это делать. Кажется, что жизнь проходит мимо, правда?

— Да! – уверенно кивает он, позевывая. – А где мама?

— Мама уехала по очень важному делу! – терпеливо отвечаю я, ощущая, как сердце болезненно сжимается. Придурок, блядь! Я ревную? Я ревную, черт возьми!

— А когда вернется?

— Утром проснешься, уже будет дома! А пока, давай тебе сказку почитаю. О ком ты любишь?

— Про Шмяка! – устало отвечает пацан, носом уже клюет, но сопротивляется.

— Хорошо!

Беру с полки книжку, укрываю сына одеялом, и в свете ночника рассказываю историю про черного котенка. Спустя пару минут, Савелий сладко засыпает, а я устало откидываюсь на спинку дивана.

Мне понравился этот вечер. Мой сын – просто чудо, настоящий мужик. Не капризничает, не ноет, четко знает, что хочет. Я нереально кайфанул рядом с ним. Рассказывал ему об устройстве автомобиля на его любимой машинке, а он с интересом слушал. В ванной в очередной раз оценил родимое пятно на попке. Прикол, конечно, что это оказалась наша фамильная черта Кобзарь.