Книга Сводные. Запретное влечение, страница 50 – Даниэлла Ник

— Больно ты умная, как я посмотрю! – цедит родительница сквозь зубы. – Мой руки и иди ужинать. Арсений! На кухню!

Разумеется, в такой нервной обстановке дома я не смогла расслабиться. После ужина отправилась в ванную, где провалялась практически два часа. Сначала медитировала под спокойную музыку, а потом чатилась с папой и Пашкой.

Папа с Катей были расстроены, что я уехала к бабушке, но, в целом, очень рады моему приезду. Со своим молодым человеком обмениваемся рилсами и кружочками.

— Ты там в пене, сладкая? – прилетает от него сообщение, он тоже принимает ванную.

— Да! А ты?

— И я. Кинешь фото?

— Паша, блин! Нет!

— Ты мне еще у папы обещала прислать. Ну?

— Не пришлю, Паш! Я стесняюсь!

Тут же вспыхиваю. Сегодня, когда он меня поцеловал с языком, я вся внутренне сжалась и напряглась как пружина. Эмоциональный отклик получился нулевой. Как ни крути, это тебе не с Кобзарем целоваться, где все горит и огнем пышет. Возможно, сказывается то, что Павел менее опытный. До меня он встречался с девочкой еще в школе и так, несерьезно. Он не девственник, это точно. О том, что я невинна – он не знал. На такие темы мы не разговаривали.

Пока плохо себе представляю, как допущу его к своему телу, но рано или поздно мне придется это сделать. Не хранить ведь обет безбрачия из-за сводного братца? Он приезжал ко мне перед отлетом в Питер, но я сказала бабушке передать, что меня нет. Так и не знаю, о чем хотел поговорить, но уже и неинтересно.

Поздно ночью, лежа в темноте в своей кровати, пялюсь в потолок и анализирую. Пожалуй, то, что случилось с нами в доме моего отца – логический фатализм. Мы изучали эту тему не так давно на философии. Суть фатализма сводится к тому, к тому, что мы не можем повлиять на прошлое, и, соответственно, на наше будущее. То, что суждено, обязательно случится. Самое бесячее, что мне даже поделиться не с кем. Злата все еще на каникулах, с другими своими подругами я не так близка. Не маме ведь рассказывать, ее вообще порвет от злости.

Сессия помогает мне переключиться и выбросить Славу из головы. Общения со мной он не ищет, и я постепенно расслабляюсь. Мама тоже меня не достает, цветет и пахнет. Вся квартира заставлена букетами, видимо, в очередной раз помирилась со своим Адольфом. До субботы я успеваю на отлично сдать два экзамена и в приподнятом настроении собираюсь знакомиться с родителями Павла.

В конце концов, что я теряю вообще? Не замуж ведь за него собралась. Он мне симпатичен и приятен, это факт. А страсть еще придет. Да. Обязательно!

С собой я приготовила милейший букет цветов из кустовых розочек и чай для папы в жестяной банке. Вообще, я немного знаю о семье Голубевых. Папа владеет строительной фирмой, а мама всю жизнь преподавала зарубежную литературу в институте. Братьев и сестер у Паши нет. Живут они в центре Москвы, в высотке на Баррикадной.

— Ты куда такая красивая? – интересуется Сеня, наблюдая как я верчусь в прихожей перед зеркалом.

— К Павлику, знакомиться с родителями! Не мешай!

Я крашу стрелки жидкой подводкой и очень стараюсь, чтобы получились не криво.

— Точно! Я и забыл. Хороший он парень. И тебя любит. Хотя, это странно, конечно!

— Почему это? – заканчиваю с веком на левом глазу и выдыхаю. Осталось еще ресницы тушью накрасить и все.