Книга Дверь в никуда, страница 62 – Елизавета Соболянская

Ведьма наводила порядок, продолжая давать советы:

— Кровь ей в молоке давай — неделю хотя бы, и бульон обязательно, травы я оставила, совет да любовь!

Бросив напоследок эту многозначительную фразу, ведьма ушла, а Илья сел на пол рядом с раскладушкой, положил голову на одеяло и сказал:

— Знаю, у тебя много вопросов, Маша, задавай, постараюсь ответить на все!

Разговор получился долгим.

Сначала Илья, как положено, объяснил, кто такие иные, кто такой он и кем стала Маша. Привел доказательства — просто царапнул себя ножом по руке и показал, как на глазах затягивается рана. Потом объяснил, почему непременно нужен был брак:

— Я Высший, родился вампиром у двух людей, по закону я имел право сделать вампирами моих родителей. Низшими, но все же вампирами. Я был еще слишком мал, поэтому ритуал для них провел один из инквизиторов, вампир. Кроме родных я могу сделать вампиром только жену или детей.

— Детей? У нас могут быть дети? — напряглась Маша.

— Могут. При определенных условиях, — помахал рукой в воздухе Илья, — и точно не сейчас. Тебе понадобится минимум полгода, чтобы привыкнуть к новому состоянию, справиться с жаждой и взять под контроль сначала детские, а потом подростковые порывы.

— Что? Снова пубертат? — хмыкнула Мария.

Сейчас она была слишком слаба, чтобы что-то понимать или делать, но Илья помнил, что когда-то давно к нему не пускали маму и отца несколько недель, чтобы они не напугали ребенка красными глазами, оскалом и жаждой крови.

— Малая плата за жизнь, — серьезно сказал вампир.

— Согласна. А папу увидеть можно?

— Сейчас можно, но завтра мы улетаем на «большую землю», забираем документы и едем ко мне, в Княжинск.

— В Княжинск? — удивилась девушка.

— Я живу в Княжинске, там большая община иных, там моя семья. В ближайшее время за тебя отвечаю я, одной тебе оставаться нельзя.

— Но… я думала, мы полетим в Москву… — осторожно сказала Маша.

— Понимаешь… — Илья потер висок, не зная, как уложить в несколько предложений всю сложность взаимоотношений с московскими вампирскими кланами. В конце концов он решил ничего от жены не скрывать. — Для московских иных я лакомый кусок. Высший с большим потенциалом, рожденный от людей. Меня хотели заманить в лаборатории для исследований, женить, подставить, чтобы я стал послушной собачкой в руках именитого клана и сделал политическую карьеру. Я довольно быстро все это разглядел и сидел в Княжинске, не желая погружаться в это все. Тогда они организовали нападение на мою семью… Дети… Я не удержался, защищая кузенов и племянницу, и потому вынужден был уехать сюда. Служил, никого не трогал, но и тут до меня дотянулись длинные руки тех, кто хотел видеть меня послушным проводником их воли либо вообще собачкой на поводке. Думаешь, на тебя напали просто так?

Маша побледнела, но задумалась.

Илья не торопил, ждал. Все же девушка диссертацию пишет, умеет систематизировать и анализировать данные.

— Знаешь, Илья, — Маша неловко повозилась, подтянула одеяло повыше, словно ее морозило, и сказала: — эта медсестра, которая ударила меня скальпелем, она… плакала! И руки у нее дрожали! Я вообще не поняла, зачем она зашла в палатку, схватила скальпель и… сделала это.

— Возможно, ее заставили, — кивнул вампир, — либо шантажом, либо магией. Неважно. Думаю, она будет рада узнать, что ты жива.