Книга Дверь в никуда, страница 64 – Елизавета Соболянская

Илья сам видел заявления на столе руководителя Патруля и не хотел, чтобы Машу принуждали к жизни с ним. Сами разберутся. Если девушке не понравится жить с ним, он отпустит ее после прохождения адаптации. Просто отпустит, чего бы ему это ни стоило. В конце концов, у него тетка и сестра — ведьмы. Сварят какое-нибудь зелье забвения, лет на пять хватит…

— Я… обещаю тебе попробовать жить в браке, — сказала Маша, очаровательно зарумянившись. — Не уверена, что это получится сразу и без ошибок, я слишком мало знаю о… тебе. Но я готова стать твоей женой… Когда поправлюсь…

Илья молча поцеловал ей руку, принимая обещание.

Пока молодые выясняли отношения, полковник Крупин носился по штабу, как в попу укушенный. Дочь спасена, но делать ей тут больше нечего — значит, нужно оформить ее перевод, да оформить правильно — сначала эвакуация в госпиталь с ранением и материалами дела, потом комиссия, потом отпуск по ранению и уже потом — списание в запас.

А муженек ее? Вольнонаемный доктор, однако тоже просто так не улетишь — быстро в дезертиры запишут. Значит, и тут нужно сначала оформить отпуск «по уходу за членом семьи», потом плавно перевести на работу в госпиталь в тылу. И уже после этого, если парень пожелает бросить военную медицину, посоветовать ему МЧС и медицину катастроф.

К удивлению полковника, за ним всюду следовал рыжий майор — подсказывал, помогал и даже посоветовал сразу оформлять дочь в Княжинск.

— Вы, полковник, все равно тут останетесь, а Док за женой присмотрит. Если уж с того света ее вытащил, на этом точно не бросит. Да и дочери вашей будет спокойнее в тихом зеленом городке. В Москву захочет — сама вернется.

Крупин зыркнул недоверчиво, а Локи улыбнулся и добавил:

— Дока я лично крутил, он у меня свидетель важный по делу о госизмене. Все равно отсюда убирать надо, так что я ваши старания поддерживаю, мне этот парень живой нужен. Да и семья у него хорошая, не обидят вашу девочку.

Полковник не слишком верил в эти сказки, но помощь особиста оказалась бесценной — буквально через три часа бумаги были оформлены, а Маша вместе с мужем записана на эвакуационный борт.

Проверив все документы еще раз, Вениамин Крупин заглянул в штабную палатку — он спал прямо там, за тонкой занавеской из москитной сетки — и залез в маленькую личную укладку. Вообще, он давно все это приготовил — на случай, если его не станет. Его дочь не должна оставаться одна в огромном безумном мире. Так что… Прихватив небольшую поясную сумку, полковник пошел к палатке «смертников», с каждым шагом сильнее расправляя плечи. Он все делает правильно! Абсолютно!

Илья все так же сидел на полу рядом с Машей.

Он только что напоил ее разбавленным концентрированным молоком с кровью и теперь, пользуясь ее томной расслабленностью, рассказывал о своей семье, рисуя кончиком пальца узоры на ее руке.

Юная вампирша, еще не осознавшая глобальных перемен в своей жизни, внимала Высшему, почти мурлыкая от сытости, уюта и притягательного запаха сидящего рядом мужчины.

Идиллию разрушил полковник Крупин.

— Можно к вам? — он заглянул в палатку, готовый отпрянуть, если застанет что-то интимное. Например, купание.

— Прошу вас, Вениамин Кириллович! — Илья поднялся. — Присмотрите за Машей? Мне бы переодеться сходить…