Книга Дверь в никуда, страница 66 – Елизавета Соболянская

Маша замотала головой:

— Не хочу становиться бесчувственной куклой!

— Значит, бери жажду под контроль сама. Ищи то, что поможет тебе осознать, что ты сыта, или отвлечь. Музыка, книги, фильмы, разукрашки, пазлы…

— Разукрашки? Серьезно? — изумилась Маша.

— Все что угодно, хоть болтики в старых «Жигулях» крути, но продержись три часа без крови. Потом четыре. Потом пять. По-хорошему, низший вампир питается кровью раз или два в сутки, причем минимально.

— Минимально — это сколько? — дрожащим голосом уточнила девушка.

— Полстакана примерно, — свел брови Илья. — Я Высший, я могу вообще месяц без крови жить, если не ранен, не выполняю какое-то сложное задание или не трансформируюсь.

— А что значит «низший»? — спросила Маша, прикусив губу.

— Это условная классификация, — вздохнул Илья, — низший вампир значит новорожденный обращенный. Ты выпила мою кровь, я полил ею твои раны, моя ДНК, грубо говоря, принудительно встроилась в твои клетки и преобразовала их. С возрастом и опытом ты станешь просто вампиром, потом, возможно, даже Старшим.

— А Высшим?

— Высшим стать невозможно. Высшим можно только родиться, — развел руками парень.

Маша потерла лоб:

— И ты никогда не испытывал жажды?

— Маш, когда я родился, то чуть не умер от голода, — пожал плечами Илья, — там была и жажда, и боль, и почти смерть. Спасло чудо — в поликлинике медсестрой работала ведьма. Она отправила сигнал московскому клану, те приехали и дали мне крови.

— Не забрали у родителей? — сразу напряглась девушка.

— Высшие вампиры очень привязаны к семье, — покачал головой парень, — если ребенка отобрать, он запомнит и отомстит. Прецеденты были. Так что родителям помогли сменить жилье и работу, плюс забили холодильник кровью для меня. Потом они попали в аварию, с трудом выжили, и для моего душевного равновесия им предложили стать Низшими.

— Они… согласились?

— В их жизни мало что изменилось, — пожал плечами Илья, — взяли на работе отпуск, прошли изменения под присмотром Старших и продолжили жить, как жили. Мама выращивала цветы и вязала для меня смешные шапки, папа возился с машинами…

— А как они пережили жажду?

— Цветы и машины, — улыбнулся Илья.

Девушка снова потерла лоб, но спросила:

— Твои родители живы?

— Нет, — помрачнел вампир, — это… нехорошая история, хотя тетя до сих пор мне говорит, какой я был молодец. Их убили. Я выжил. Теперь моя семья — это тетушка, ее дочь с мужем и их дети. И ты.

Маша задумчиво покивала.

Понятно, что она пока еще не семья, так, намек. Тем не менее эта позиция много говорила об этом парне. К тому же он так ловко отвлек ее разговорами, что она действительно забыла о жажде!

— Как ты думаешь, — спросила она, — работа над диссертацией поможет отвлечься?

— Не попробуешь — не узнаешь! — хмыкнул в ответ вампир.

«Вертушка» прибыла вовремя — на рассвете.

Быстро выгрузили людей, продукты и медикаменты, быстро забрали тех, кому нужно было на «большую землю».

Машу вынесли на носилках — укутанную и зафиксированную ремнями. На этом настоял Илья. Во-первых, ее ранение было указано в документах как крайне тяжелое, во-вторых, так ей будет проще сдерживаться в тесном пространстве вертолета, наполненного пугающими запахами и людьми. Сам вампир сидел рядом с женой и держал ее за руку.