Книга Псионик в цепях, страница 59 – Юлия Ветрова

— Я не знаю, что это было, — честно отвечает Дакейра. — В последнее время он ведёт себя странно. С тех пор, как мы присоединились к Ордену Мглы, а может, и раньше. Особенно после того, как к нему пришёл его отец.

— И всё же, — говорит Капитан, бросая на неё очень странный взгляд, — ты ничего с этим не сделала.

— Я приняла взвешенное решение, — откликается Дакейра, а затем едва сдерживает смех из-за того, как ей приходится подбирать слова. — Ты собираешься СУДИТЬ меня? Я приму твой приговор.

Она может быть отступницей от Унн, но она не дикий зверь, который не может принять последствия своих действий. Особенно последствия в виде ходьбы, разговоров, флирта, жалоб на холод, грязь и отсутствие приличного вина.

Тариньяк колеблется.

— Не думаю, что смогу принять решение, пока не поговорю с Дайленом. На самом деле не я здесь пострадавшая сторона, Пантера. Отдохни немного — я уверена, что Лея тоже захочет с тобой поговорить, а это, скорее всего, будет утомительно.

Дакейра едва сдерживает гримасу. По сравнению с Леей их предводительница выглядит как пушистая кошечка, честное слово. «Утомительно» — очень мягкое слово.

И всё же это в какой-то степени облегчение. Может быть, это не то, что можно простить. Может быть, это не то, что она может исправить. Но перестать притворяться, что это БЫЛО правильно, перестать пытаться оправдаться тем, что «этого требовал Унн» вопреки собственным инстинктам — это всё равно что снять с себя половину ноши.

Ей тошно от одной мысли об этом, но так было на протяжении всего её пребывания на Эдеме.

Она распахивает дверь, намереваясь лечь спать пораньше. Её девочки будут волноваться, если она пропустит несколько попоек подряд, но они так же поймут, что ей нужно время, чтобы разобраться со всей этой хренью. Она стала отступницей. Или же Крата решит, что они должны знать правду, и они будут слишком злы на неё, чтобы волноваться.

Что ж, она сожжёт этот мост и развеет его пепел, когда дойдёт до этого. Ах, и вот она снова вспомнила об Эдеме. Возможно, это её и спасает: воспоминания об Эдеме в глубине её сознания подсказывают ей, что пламя не коснулось её головы. Вместо этого удар принимают на себя занавески.

Над её волосами проносится хорошо знакомый поток ругательств на эльдарском, но Дакейре не нужно слышать этот голос, чтобы его узнать. Она очень медленно поворачивается, чтобы никого не напугать.

Если бы её шторы не были в таком плачевном состоянии, это не говорило бы о его настроении так явно, как огонь, который он сердито перекидывает из руки в руку, словно зверь в клетке.

— Отступница, — говорит Дайлен, и огонь отбрасывает неземные тени на его лицо.

Учитывая расстояние между ними, Дакейра, вероятно, смогла бы одолеть его, даже без оружия, с минимальным ущербом. Прижать его к земле, вырубить. Вместо этого она разводит руки в стороны, ладонями к Дайлену, и ждёт.

На мгновение он замирает. Пламя извивается и клубится, но Дайлен неподвижен, как статуя. Или хищник.

— Это ложь, верно? — наконец произносит он. — Маски внутри масок — всё это должно... Должно быть, так и есть. Дракха.

Несмотря на то, что из-за этого её могут убить, Дакейра качает головой.

— Это не моё имя.

— Дракха, — упрямо повторяет Дайлен. — Ты не можешь просто ПЕРЕСТАТЬ ей быть. Это не по правилам.