Книга Нежеланный брак, или уроки любви для герцога, страница 145 – Кати Владмар

Первыми ученицами стали дети, с которыми я занималась во дворе — Меган, её брат Томми (единственный мальчик в школе, которого я не смогла отказаться принять), соседские девочки. Затем, по мере распространения слухов о новой школе с королевским патронажем, стали приходить и другие — дочери мелких торговцев, ремесленников, клерков. Родители, которые хотели для своих дочерей лучшей судьбы, чем у них самих, но не могли позволить себе дорогие частные школы.

Открытие школы было скромным, но значимым событием. Принц Альберт прислал официальное письмо с выражением поддержки, которое я зачитала на церемонии. Лидия была рядом, помогая с организацией и успокаивая мои нервы.

А на следующий день, когда начались занятия, произошло нечто удивительное — в школу инкогнито приехала сама королева. Она вошла без предупреждения, в простом платье и с минимальным сопровождением, представившись как «леди Грей». Но я едва не выдала ее своим поклоном.

Она провела в школе весь день, наблюдая за уроками, разговаривая с девочками, задавая вопросы. А перед уходом отвела меня в сторону.

— Вы делаете важное дело, мисс Свон, — сказала она тихо. — Продолжайте. И знайте, что у вас есть моя поддержка.

Эти слова придали мне сил и уверенности, которых так не хватало в первые дни. Работа была изматывающей — я приходила в школу с рассветом и уходила затемно, часто забывая поесть и отдохнуть. Но это была хорошая усталость, приносящая удовлетворение.

Дни складывались в недели, недели в месяцы. Школа росла, набирала учениц, завоёвывала репутацию. Мы ввели стипендии для особо одарённых девочек из бедных семей, организовали дополнительные занятия для взрослых женщин по вечерам. Я была так поглощена работой, что почти не оставалось времени думать о прошлом.

Почти.

Но иногда, когда школа пустела, и я оставалась одна в своём маленьком кабинете, воспоминания накатывали волной. Я вспоминала Софи — её улыбку, её умные глаза, её доверие ко мне. Вспоминала поместье Бельмонт — не как тюрьму, которой оно было в первые месяцы, а как дом, которым оно почти стало в те короткие счастливые дни.

И, как бы я ни сопротивлялась, я вспоминала Родерика. Не холодного, расчётливого и безжалостного человека, а того, другого — который читал Софи перед сном, который танцевал со мной на балу, который смотрел на меня с нежностью.

В такие моменты я злилась на себя за эту слабость. Напоминала себе о его предательстве, о планах разделаться со мной, о том, что вся наша «счастливая жизнь» была лишь его игрой. Но почему-то плохие воспоминания начинали тускнеть, а хорошие становились ярче.

Однажды вечером, когда я сидела в своей комнате, пытаясь сосредоточиться на проверке тетрадей, но постоянно отвлекаясь на непрошеные мысли о прошлом, ко мне зашла Лидия.

— Ты выглядишь измотанной, — сказала она, присаживаясь на край моей кровати. — Когда ты в последний раз отдыхала?

Я пожала плечами. Отдых казался мне роскошью, которую я не могла себе позволить. Работа была моим спасением, моим способом не думать о том, что я потеряла.

— Ты не можешь вечно убегать от своих мыслей, — мягко сказала Лидия, словно читая их. — Рано или поздно тебе придётся встретиться с прошлым лицом к лицу.

— Я уже сделала это, — возразила я. — Я получила развод. Я начала новую жизнь. Что еще нужно?