Книга Исцели мою душу, страница 22 – Олли Эш

— Когда начинаем?

Пациента звали Маркус Вейн. Сорок семь лет, бывший инженер транспортного узла, инсульт три недели назад. Роботы-хирурги восстановили кровоток, убрали тромб, зашили сосуды. Физически он был здоров. Но сознание не возвращается. Ещё день — и его должны были перевести в паллиативное крыло. Оформить как «безнадёжного». Ждать, когда тело сдастся.

Кира вошла в палату первой. Айзек — следом. Мина, которая согласилась ассистировать, заперла дверь и приготовила диагностические браслеты.

— Протокол? — спросила она.

— Никаких записей, — ответила Кира. — Только базовый мониторинг. Если получится — оформим как спонтанную ремиссию. Если нет... — Она не договорила.

Айзек подошёл к койке. Маркус Вейн лежал неподвижно, опутанный проводами. Лицо серое, веки сомкнуты, дыхание неглубокое. Типичная картина для тех, кто внутренне сдался. Роботы сделали всё, что могли, но воля к жизни не включается тумблером. Она либо есть, либо её нет.

— Я буду ведущим, — сказала Кира. — Ты — резонансный усилитель. Когда я коснусь его, ты коснёшься меня. И держи контакт, пока я не скажу «хватит».

— Понял.

Она положила ладонь на грудь Маркуса — туда, где под слоем мышц и костей пряталось ядро. У обычных людей оно слабое, едва различимое — не то что у целителей. Но оно есть. Искра жизни, которая гасла.

— Начали, — сказала она.

Айзек встал за её спиной и положил руки ей на плечи. Она почувствовала его тепло — физическое и магическое. Их ядра, всё ещё связанные невидимой нитью после резонанса, отозвались мгновенно. Сила потекла от него к ней — не поглощая, а усиливая. Как река, в которую влился приток.

Кира закрыла глаза и направила объединённую магию в ядро Маркуса.

Это было не похоже на обычный сеанс. Её сила — теперь удвоенная, утроенная, — проникала глубже, чем когда-либо. Она прошла сквозь физические слои, сквозь остаточные следы инсульта, сквозь медикаментозную завесу и достигла того, что было глубже всего. Того, что целители называли «внутренним контуром». Место, где живёт воля.

Там было темно. Холодно. Пусто.

Кира знала эту пустоту. Она чувствовала её у многих пациентов — у тех, кто уже не хотел возвращаться. У тех, кто сдался. Но сейчас у неё было то, чего не было раньше. У неё был Айзек. Его сила. И самое главное — его опыт. Он сам прошёл через эту тьму и вернулся. Их магия, сплетённая воедино, несла в себе не просто целительную энергию — она несла доказательство. Доказательство того, что возвращение возможно.

«Смотри», — сказала она без слов. — «Он был там же, где ты. Он выгорел, сдался, упал. А теперь стоит за моей спиной и передаёт тебе свою силу. Это возможно. Возвращайся».

Тьма дрогнула.

Кира почувствовала слабый, едва уловимый отклик. Искра. Крошечная, как уголёк, на который дунули. Она направила туда всю силу, что у неё была, — и Айзек сделал то же самое. Их магия слилась в один поток, горячий, золотой, живой. Он хлынул в ядро Маркуса и разжёг уголёк.

Вспышка. Ядро ожило.

— Хватит, — выдохнула Кира.

Контакт разорвался. Она открыла глаза и пошатнулась. Айзек подхватил её, не дав упасть. Мина в углу, забыв о журнале, смотрела на монитор. Мозговая активность Маркуса Вейна за одну минуту выросла вчетверо.

— Этого не может быть, — прошептала Мина. — Это ошибка датчика.