Книга Кот в мешке, или Анатомия одной измены, страница 3 – Лара Читай

Но это не детектив и не трагедия. Это комедия ошибок. Это история о том, как двое любящих людей чуть не потеряли друг друга из-за того, что разучились разговаривать. И о том, что иногда, чтобы спасти семью, нужно просто... выключить телефон, убрать подальше его и посмотреть на мужа не глазами ревнивой дуры, а глазами той самой девчонки, с которой он когда-то пошёл в ЗАГС с дрожащими руками и счастливой улыбкой.

И знаете, я благодарна этому хомяку. Если бы не он, мы бы так и продолжали жить в параллельных вселенных: я — в своей вселенной подозрений, он — в своей вселенной спасения усатых-полосатых.

В общем, устраивайтесь поудобнее. Я расскажу вам всё. Как я едва не разрушила всё, что строила десять лет, и как мы собирали наше счастье по кусочкам.

Спойлер: хэппи-энд будет. Но путь к нему — тот ещё квест. Надеюсь, вам понравится.

С любовью и иронией,

Кира, которая больше не ревнует к хомякам.

Всё началось в обычный вторник. В нашей семье не бывает необычных вторников — они все на одно лицо, как близнецы. Только близнецы хотя бы милые, а эти вторники — нет. Они серые, липкие и пахнут перегоревшей кашей.

Я открыла глаза ровно в 6:47. Без будильника. Организм матери троих детей — это совершенный механизм выживания, который настраивается на детский плач за три секунды до того, как он начнётся. Я как та собака Павлова, только вместо слюны — адреналин и чувство вины.

Справа от меня, на моей подушке, спал Антон. Его лицо было безмятежным, как у младенца. Рука свесилась с кровати, пальцы чуть подрагивали — наверное, во сне он оперировал кого-то. Или делал УЗИ. Или просто ловил за хвост ту самую игуану, которая стала яблоком раздора в наших отношениях.

Я посмотрела на него и в который раз поймала себя на мысли: "Как можно так сладко спать, когда вокруг такой хаос?". Он спал, а я лежала и слушала тишину. Страшную, предгрозовую тишину, которая обычно предшествует пробуждению младшего. Это как затишье перед бурей. Знаешь, что она будет, но не знаешь, с какой стороны она ударит.

Буря ударила с двух сторон одновременно.

Сначала заорал Миша. Ему восемь месяцев, и его крик — это не просто крик, это сирена воздушной тревоги, объявляющая о том, что мир несправедлив, а животик болит, а мама не пришла вовремя. Миша — самый требовательный из моих детей. Он не умеет ждать. Он требует всего и сразу, и его требования всегда звучат на максимальной громкости.

Вторым эшелоном включился Матвей. Три года, полный энтузиазма и разрушительной энергии. Он не кричал, он топал ногами по кровати (своей, в соседней комнате) и орал: "МА-МА! Я ХОЧУ МУЛЬТИКИ! СЕЙЧАС!".

Третьей, как всегда, была Лиза. Пять лет, копия Антона. Она не орала, она встала и пришла к нам в спальню с серьёзным лицом. Она стояла в дверях, держа в руках дохлого майского жука (зачем? откуда? и почему он был дохлым в 7 утра?), и сказала:

— Мам, а почему у майского жука нет сердца?

Я открыла рот, чтобы ответить, но из комнаты Миши донёсся звук, который заставил меня подскочить с кровати со скоростью гепарда. Звук — это был характерный стук игрушечной погремушки об пол, а потом — затишье. Всё. Я уже знала, что это значит: Миша перевернулся, скинул погремушку и теперь пытается выбраться из кроватки. Ещё минута — и он рухнет вниз.