Книга Кот в мешке, или Анатомия одной измены, страница 35 – Лара Читай

— Ого, — сказал он. — Ты уже работаешь!

— Я работаю! — сказала я сквозь зубы. — Хватай свой инструмент и спасай его!

Антон осмотрел хомяка и сказал:

— У него травма лапки. Ничего серьёзного. Я зафиксирую, и он побежит домой.

Я выдохнула. Хомяк был спасён. Я была спасена. Я вытерла пот со лба и улыбнулась.

— Это был мой первый пациент, — сказала я. — Я никогда не забуду его.

— Это был хомяк, — сказал Антон. — Их тысячи. Но ты — запомнишь. Это точно.

Я засмеялась. И поняла, что работать в клинике — это не только чашка кофе и ноутбук. Это ещё и хомяки. Много хомяков.

Мой второй день начался с того, что я вела сайт клиники. Антон сказал: "Покажи, как мы работаем. Сделай живой контент". Я взяла телефон и пошла в операционную. Там как раз была операция у собаки. Я снимала, как Антон работает, как ассистирует Алина, как собака дышит под наркозом. Всё было круто. Профессионально.

Но когда я выложила видео в сторис, я увидела комментарий:

"Как близко стоят эти!"

Я замерла. Потом прочитала ещё один:

"Они слишком улыбаются. По-моему, это не просто работа?"

И ещё:

"Как она на него смотрит".

Я закрыла сайт и почувствовала, как внутри меня поднимается волна. Опять. Эти люди. Они видели то же, что видела я. Они тоже думали, что между ними что-то есть.

Я подошла к Антону и сказала:

— Антон, люди пишут, что ты слишком близок с Алиной.

— Кира, — сказал он, — это просто работа. Ты же знаешь.

— Я знаю. Но они не знают. И это мучает меня.

— Тогда давай сделаем так, чтобы они знали, — сказал он.

— Как?

— Давай снимемся вместе. Ты, я, дети. Покажем, что мы — семья. Что мы — команда. И что Алина — просто коллега.

Я согласилась. Мы организовали фотосессию в клинике. Я забрала детей пораньше их детского сада, забрала Мишу от мамы и приехала в клинику. Мы с детьми стояли в центре, Антон рядом. Мы улыбались. Мы были счастливы. Мы выглядели как настоящая семья.

А Алина стояла в сторонке и улыбалась. Не нам. А своим мыслям. Или чему-то ещё.

Я смотрела на неё и думала: "А что, если она тоже что-то чувствует? Что, если она тоже хочет, чтобы Антон был с ней?"

Но я отогнала эти мысли. Потому что я верила в своего мужа. Я верила, что мы справимся.

Мой третий день начался с того, что я устроила конкурс на сайте клинике. "Приведи друга в клинику и получи скидку". Я думала, что это гениально. Но я ошиблась. На конкурс пришли все, кому не лень. Клиника была переполнена собаками, кошками, попугаями, хомяками, даже одной крысой.

Я сидела за стойкой, принимала звонки, записывала на приём, успокаивала клиентов. И вдруг я поняла, что я не просто маркетолог. Я — спасательный круг. Я — администратор. Я — психолог. Я — няня для животных.

Одна женщина привела собаку с заворотом кишок. Я записала её на приём и успокоила. Другая привела кота с отравлением. Я рассказала, что делать до прихода врача. Третья принесла попугая, который не ел три дня. Я дала ей рекомендации.

И вдруг я поняла, что я — часть этого мира. Где каждый питомец — это член семьи. И где моя работа — помогать им выжить.

Антон вышел из кабинета и увидел меня за стойкой. Он улыбнулся.

— Кирюш, ты справляешься!

— Я справляюсь, — сказала я. — Я даже начала думать, что я здесь нужна.

— Ты здесь очень нужна, — сказал он. — И не только как маркетолог. Ты — мое вдохновение.