Книга Забытое дело Калевалы, страница 57 – Анна Князева

— Тогда я поменяю полотенца и заберу мусор.

— Заходите.

Горничная шагнула внутрь. Она не смотрела по сторонам, будто опасалась, что задержится здесь дольше, чем нужно. Прошла к ванной, открыла дверь, скрылась за косяком.

Стерхова остановилась в дверном проеме.

Чистые полотенца уже висели на перекладине.

— Давно здесь работаете?

— Давно. – Женщина даже не обернулась.

Она поправила край полотенца, провела ладонью по сгибу – лишнее движение, полотенце и так висело ровно.

Стерхова сделала шаг. Расстояние между ними сократилось.

— Девушка, которая пропала. Вы её помните?

Рука горничной замерла на секунду. Она снова взялась за полотенце и расправила несуществующую складку.

— Гостей много. – Голос стал тише, будто она говорила сама с собой.

Анна не отступала. Смотрела на затылок женщины, на ее напряжённые плечи, на то, как пальцы сжимают край полотенца.

— Она просила другой номер?

Вопрос был задан вслепую. Импульс, не расчет. Он сработал.

Женщина застыла, будто кто-то нажал на паузу.

— Просила.

Она обернулась. Взгляд скользнул по лицу Стерховой – быстро, испуганно – и ушёл в сторону. К двери.

— Сказала… здесь что-то не так.

Стерхова молчала. Ждала. Молчание заполняло пространство маленькой ванной.

Горничная чуть замешкалась. Руки нашли работу – поправила край мешка и зачем-то одернула фартук. Потом заговорила – шёпотом, будто слова могли быть кем-то услышаны.

— За день до отъезда она с кем-то ругалась. Громко. Думала, подерутся.

— С кем?

— Я не видела. Дверь была закрыта.

Она наклонилась к ведру, вытащила мешок с мусором, завязала узлом.

— В день её отъезда… я в поезде была.

Стерхова не двигалась. Давала договорить.

— В каком?

— В той же «Ласточке».

— Вместе с Лихитченко?

Горничная дёрнула за узел. Слишком сильно. Мешок затрещал.

— Её там не видела…

Слова упали и замерли.

— Паутову видела. Тамару. Нашу, деревенскую. Из Вуори.

Она подняла мешок и прижала его к груди, будто защищаясь.

— В платье той девушки. С её чемоданом.

В воздухе повисла долгая пауза.

Горничная отступила назад. Испуганно дернулась.

— Я ничего не говорила.

Мешок с мусором стукнулся о косяк, когда она выходила. Входная дверь открылась и закрылась. Шаги быстро стихли.

Стерхова стояла в дверях ванной, держась за косяк. Смотрела на белые, ровные полотенца. На мусорное ведро без мешка. На каплю воды, которая все не падала.

Она вернулась в комнату и села на кровать. Матрас прогнулся под тяжестью тела. Боль в ребрах была терпимой. Руки лежали на коленях.

В ушах звучал испуганный шёпот:

«В платье той девушки. С её чемоданом.»

Тамара Паутова. Из Вуори. В день исчезновения Лихитченко. В её платье. С её чемоданом.

Стерхова подняла голову. Взяла с тумбочки телефон. Пальцы не слушались при наборе номера. Она потрясла руками и повторила набор.

— Вера Сергеевна?

— Здравствуйте, Анна. – Голос Майоровой в трубке звучал встревоженно. – Что-нибудь стряслось? Голос у вас такой…

Стерхова не ответила. Пусть тревожится.

Имя всплыло не сразу.

— Вам знакома Тамара Паутова?

Последовала короткая пауза.

— Моя бывшая ученица.

— Она сейчас в Вуори?

— А куда же ей деться…

— Если приеду, проводите к ней?

— Приезжайте.

Стерхова нажала отбой. Набрала следующий номер.

Мелентьев ответил после второго гудка.

— Здравствуйте, Матти.