Книга Белый асфальт, страница 28 – Анна Князева

— Вопрос не ко мне! – запротестовал Ромашов. – Протокол составлял Криворуков.

— Ну, хорошо. Давайте по-другому. Вы видели эти следы? Проводили фотофиксацию или замеры?

— Вы изучали материалы дела?

— Там ничего нет.

— Значит не проводил.

— Почему, позвольте спросить? – рассердилась Анна.

— К моменту прибытия оперативной группы измерять и фотографировать было нечего – прошел мощный снегопад, и все следы завалило.

— С этим ясно. – Анна поставила галочку. – Теперь следующий вопрос. В избушке зафиксированы следы волочения от нар к двери. Как вы интерпретировали эти следы? Были попытки воссоздать динамику нападения?

— Вы сами-то поняли, что сказали? – заерепенился Ромашов.

— Я поняла. А вы?

— Их убивали на нарах. Скорее всего, спящих и, значит, ночью. Это видно по пятнам крови на досках и спальниках. Потом тела волокли к двери. Это и дураку ясно.

— Ну-ну… Евгений Павлович, поспокойнее. – Урезонил его Астафьев.

— Сколько крови, по-вашему, нужно, чтобы оставить такие пятна?

— В литрах не скажу. Но с четырех человек вполне натечет.

Стерхова полистала страницы дела и, найдя заключение патологоанатома, проговорила:

— Вижу, вскрытие тел производилось в Северске…

— У нас квалифицированный патологоанатом. – Вставил Иван.

— В заключении он указал, что все ножевые ранения нанесены оружием, похожим на охотничий нож.

— Возможно. – Сказал Ромашов.

— Почему возможно? – уточнила Анна.

— Потому, что ножей могло быть несколько. В конце концов, все охотничьи ножи похожи. Длину клинка по колотой ране точно определить невозможно. На это влияет множество факторов: направление удара, вошел ли клинок на всю глубину.

— Понятно. – Не переставая что-то записывать, Анна продолжила: – Вам как эксперту удалось определить, в какой день это произошло? Хотя бы примерно, по косвенным признакам.

— Могу поделиться догадками. Это случилось не позднее, чем за четыре дня до осмотра трупов, если говорить о безголовых. Визгора нашли позже. Вот и прибавляйте.

Стерхова сделала вывод:

— Значит, за три дня до прилета вертолета. Как вам удалось рассчитать этот срок?

— Рылся в мусоре. – Криминалист шмыгнул носом. – Пересчитал пустые банки из-под тушенки. Их оказалось пятьдесят шесть. Делаем вывод: если каждый, помимо прочей снеди, ел примерно по одной банке в день, то получается одиннадцать дней.

— Интересный метод, – усмехнулась Анна.

— Разумеется, расчеты приблизительны. Достоверно утверждать не могу.

— По-вашему, сколько времени после ножевых ранений прожил Визгор?

— А уж это проще простого. Полтора километра, на которые он удалился от зимовья, раненый прошел бы за два или за три часа. Все зависит от состояния и потери крови. Его добили сразу же, как только догнали. Вот и считайте.

— Знаете, о чем я подумала… – Стерхова помолчала. – Если все случилось ночью, и Визгору удалось бежать, значит убийца преследовал его в темноте. Не проще ли было дождаться рассвета и догнать его посветлу? По фотографии видно, что Визгор был не слишком тепло одет. С большой долей вероятности можно предположить, что утром убийца нашел бы только замерзший труп.

— Здесь я вам ничего не подскажу. В голову преступника не залезешь.

Анна вытащила из коробки пакет с волосом в стекляшках.

— С этим как?

— А вы не видели результата экспертизы? – ехидно спросил Ромашов.