Книга Улика № 13, страница 18 – Анна Князева

— Оригиналы командировочных документов чуть позже привезет мой коллега.

— Он уже здесь, если вы имеете ввиду капитана Семенова.

— Когда же он успел? – удивилась Стерхова.

— Прибыл около часа назад.

— Вот что значит ревностный службист, – пробормотала она и поинтересовалась: – Где он сейчас?

— В четыреста восемнадцатом кабинете. Работать будете там. Временный пропуск на вас будет выписан до конца этого дня. Есть вопросы?

— Нет, никаких, – ответила Анна. – Вы тут осторожнее, не скучайте, от скуки, говорят, мухи дохнут.

— Это шутка? – спросил офицер.

Она улыбнулась:

— На этот раз я серьезно.

Однако, выйдя из отдела кадров, Анна упрекнула себя в несдержанности. Кому, как не ей знать, как в Питере не любят «варягов» из Москвы. Это был единственный город России, в котором следственные подразделения «сами с усами» и москвичи им не указ. Вторая столица и ее жители имели гордость и были уверены в своей исключительности.

Четыреста восемнадцатый кабинет располагался в конце коридора четвертого этажа. Как только Стерхова появилась в дверях, Семенов встал из-за стола и поприветствовал ее по уставу:

— Здравия желаю, товарищ подполковник.

Анна сняла пальто, повесила на вешалку и прошла к свободному столу.

— Можно просто по имени.

— Слушаюсь, Анна Сергеевна, – ответил Семенов и позволил себе сесть только после того, как села она.

Среднего роста, с неширокими плечами и мелкими чертами лица, Игорь Петрович воплощал в себе идеального служителя закона или, лучше сказать, конторского бюрократа. Взгляд его был остр и внимателен, глаза – темно-серые, как сталь, выражали не столько подозрительность, сколько въедливый ум. Волосы у Семенова были с проблеском седины, что придавало ему вид зрелого мужчины, который многое повидал на жизненном пути. В отделе, где они работали со Стерховой, все знали, что он был дотошным, въедливым, но добросовестным сотрудником. И все как один избегали ездить с ним в командировки.

— Как добрались? – для начала спросила Стерхова.

— Все по регламенту, – ответил он.

— Савельев обрисовал ситуацию?

— Некоторым образом. Но я бы хотел узнать о деле из первых рук.

Анна подошла к его столу и положила перед ним фотографию.

— Пожалуйста, ознакомьтесь. Теперь – информация. – Она заговорила, стараясь ничего не упустить, изложила все, что знала сама, и то, о чем могла предполагать или догадываться.

Капитан Семенов удовлетворенно кивнул.

— Поскольку в разговоре с Савельевым вы обозначили предполагаемый временной период этого снимка, я запросил у Екатерины Максимовны материалы по всем пропавшим гражданам и неопознанным трупам за три года, начиная с тысяча девятьсот восемьдесят шестого.

— Очень предусмотрительно, – заметила Стерхова и поинтересовалась: – Кто такая Екатерина Максимовна?

— Лейтенант юстиции Зварцева, ее прикрепили к нам местные товарищи.

— Уже познакомились?

— Говорили по телефону, однако лично еще не встречались.

— Позвоните ей и попросите прийти сюда, – приказала Анна. – Будем знакомиться.

Первое, что бросилось в глаза, когда пришла Зварцева – то, как ладно на ней сидит форма. Русые волосы Екатерины Максимовны были собраны в пучок, лицо озарялось парой глубоких, выразительных глаз, а длинные ресницы придавали взгляду особую теплоту. Ей было за тридцать, однако при такой располагающей внешности возраст не играл существенной роли. Важно лишь то, что при ее появлении губы сами расплывались в умиротворенной улыбке.