Книга Улика № 13, страница 59 – Анна Князева

— С ним можно связаться по телефону?

— Не получится. На озерах в Карелии связи нет. Жди, покуда вернется.

— Как некстати! – сказала Стерхова.

Сан Саныч по-доброму улыбнулся.

— Погоди-ка, сейчас я тебе подниму настроение. – Он откинул крышку фанерного сундука и достал оттуда виноградную гроздь из резиновой смолы. – Помню-помню, как в детстве ты отщипывала от нее нижние ягодки.

— И пробовала их на вкус, – улыбнулась Анна. – Не верила, что они ненастоящие.

— И это еще не все. – Старик достал из сундука картонную корону, обклеенную золотой фольгой и фальшивыми драгоценными камнями. – Помнишь такую?

— Еще бы не помнить. Она по ночам мне снилась. Корона принцессы из сказки «Двенадцать месяцев».

— Дарю тебе ее, оладушка. Владей. – Сан Саныч надел на ее голову корону и расстроенно крякнул. – Эх, мала стала. А когда-то была впору.

— Спасибо, Сан Саныч! – Анна обняла старика.

От удовольствия и, главное, от ее реакции он разволновался, его лицо порозовело. Стерхова вспомнила, что во времена ее детства он как-то рассказывал о пожаре, в котором чуть не сгорел. На лице Сан Саныча остались шрамы и ожоги, которые особенно проявлялись, когда он волновался или сердился.

— Значит, нужно подождать. – Она повторила его слова про Лаврентьева.

— Жди, милая, жди. Скоро вернется, тогда и поговорите, – миролюбиво сказал Сан Саныч.

В этот момент дверь бутафорской распахнулась и на пороге появился машинист сцены Гончаренко. Заметив Анну, он выпалил:

— Вот вы где! Можем поговорить?

— Идемте! – Она вышла из бутафорской и зашагала по коридору в сторону сцены. Там, чуть-чуть не дойдя до кулис, остановилась:

— Что случилось?

Гончаренко сдвинул кепку на лоб и почесал в затылке.

— Вспомнил одну заковыку. Не знаю, стоит ли говорить.

— Говорите, а я сама разберусь.

— В тот вечер, когда подносил сумки Тепляковой. Помните, я рассказывал?

— Конечно, помню. И что?

— Она попросила, и я думал, что продукты. В те времена все запасались. Что где ухватят, волокут сначала в театр, а потом домой. С продуктами было туго.

— Так в чем же вопрос? Что было в сумках Тепляковой?

— Точно не продукты.

— А что?

— Одна была застегнута, что в ней, я не видел.

— Их было две, насколько я понимаю.

— Во второй лежал свернутый кусок декорации. Я сразу понял это по изнанке и по запаху.

— Кусок?

— Ну да. Вся бы в сумку не влезла. Но кусок довольно приличный.

— И вы отнесли сумки Тепляковой до ее дома? – спросила Стерхова.

— Тогда я так и подумал.

— Ага… – Она помолчала и задала уточняющий вопрос: – А на самом деле?

— Куда-то в другое место.

— Она сама вам это сказала?

— Я у нее не спрашивал.

— Тогда откуда вам это стало известно?

— Чуть позже я узнал, что Теплякова живет на Васильевском острове.

— А вы подносили сумки… – Стерхова многозначительно замолчала.

— В Столярный переулок.

— Дом и квартиру запомнили?

Гончаренко развел руками:

— Расстались в подворотне. Теплякова сказала, что сама донесет до места.

— Ах, как жаль… – Анна взглянула на него с надеждой. – Дом хотя бы помните?

— Следующий после дома Раскольникова, через дорогу.

— Я не так хорошо знаю Питер. Сможете показать?

— Сейчас? – Гончаренко испуганно огляделся. – Я на работе.

— С директором я договорюсь. – Она достала из сумочки ключи и, побренчав ими, сказала: – Я на машине, сразу же привезу вас обратно.