Книга Не жди меня долго, страница 28 – Анна Князева

Горшков замолчал, собираясь с мыслями. Стерхова терпеливо ждала, чувствуя, что сейчас он скажет что-нибудь важное.

— Теперь о неприятном, – начал он и поморщился. – Я позвонил в Москву, жене Воронина. Сообщил о его смерти.

— Узнали что-то полезное? – уточнила Стерхова.

— Они много лет в разводе, – нехотя сообщил Горшков, глядя в сторону и, словно стесняясь озвучивать подробности чужой жизни. – Но кое-что она рассказала. Ей кажется, что бывший муж был одержим работой над фильмом про экспедицию отца и гибель «Океаниды». Собственно, это и явилось причиной их развода. Жена Воронина ничего не слышала про угрозы и не заметила, чтобы он чего-то боялся.

Стерхова внимательно слушала, стараясь уловить нюансы, которые могли ускользнуть от ее внимания.

— Она обещала сходить к нему в квартиру, – продолжал следователь. – Сказала, что пороется в его бумагах. Может, найдет что-нибудь полезное, что прояснит мотивы убийства.

Он замолчал, и Стерхова снова почувствовала ту напряженность, которая возникла в начале встречи. За окном по-прежнему лил дождь.

Совещание продолжалось. Анна перевела взгляд на оперативника Петрова:

— Лев, теперь, пожалуйста, вы. Что показали записи с камер наблюдения?

Петров пригладил мокрые волосы и коротко кашлянул.

— Записи я отсмотрел. Период – с девяти тридцати до половины двенадцатого. Как я уже докладывал, полноценно работают три камеры. Одна в вестибюле, одна у лестницы на втором этаже и одна – у лестничного пролета четвертого.

— Что на записях?

— В двадцать два ноль три по лестнице со стороны третьего этажа вниз спустилась Румико Хирано, журналистка из Владивостока. В двадцать два пятнадцать наверх поднялся Пахомов, председатель жюри фестиваля.

— Установили, куда он шел? – спросив, Стерхова, подалась вперед.

— На четвертом этаже камера его не зафиксировала. Значит, Пахомов поднялся на третий, – уверенно ответил Петров.

Стерхова сделала короткую пометку в блокноте и взглянула на оперативника:

— Что насчет перемещений Воронина?

— С семи до восьми вечера фрагментарно появлялся в вестибюле.

Анна задумчиво кивнула:

— В обозначенный промежуток, в отель входили посторонние?

— Посторонних не было. Входили только проживающие, точнее, две пожилые женщины. Это было примерно в восемь тридцать. Одна из них, как оказалось, мать хозяина гостиницы Кошелева. Вторая – ее подруга. – Петров сделал паузу, словно сомневаясь, нужно ли продолжать. – Кошелева с сыном проживают в здании отеля. У них здесь квартира. Подруга уехала на такси ровно в десять вечера.

— Понятно, – Стерхова задумалась. – Список постояльцев проверили?

— Отель заполнен меньше, чем наполовину. В основном участники фестиваля, члены жюри и гости. Единственные, кого можно выделить особо: – это два японца из номера триста десять.

Стерхова одобрительно кивнула Петрову и посмотрела на Корепанова, который спокойно ждал своей очереди.

— Что у вас, Яков Михайлович?

Корепанов взял со стола бумаги и передал ей:

— Заключение судебно-медицинской и токсикологической экспертизы. Все подтверждается. Причина смерти – удушение, предположительное время смерти – промежуток с двадцати двух до двадцати трех часов. В крови Воронина нет ни алкоголя, ни ядов, ни наркотиков. Он был чист.

Криминалист замолчал, давая Стерховой возможность пробежать глазами страницы. Спустя какое-то время, он продолжил: