Книга Не жди меня долго, страница 33 – Анна Князева

Пахомов картинно развел руками:

— При чем же здесь я, голубушка?

Слово «голубушка», примененное к ней, рассердило Анну. Она твердо посмотрела в глаза Пахомову и спросила с легким наездом:

— Где вы были с десяти до одиннадцати часов вечера в день убийства Воронина?

— Странный вопрос… – Дмитрий Витальевич вмиг растерял свой апломб и уставился взглядом в свои ботинки.

— Было бы хорошо, если бы вы на него ответили.

— После ужина я был здесь. Если помните, мы с вами говорили.

— Недолго, – сухо заметила она. – Что потом?

— Потом я подошел к Гаповой… Она выпила лишнего, и я предостерег ее от опрометчивых поступков. Вы были рядом с ней и наверняка это видели.

— Гапову вы предостерегали значительно раньше десяти часов вечера. Куда вы отправились после этого?

— В свой номер! – рассерженно воскликнул Пахомов. – Что за вопросы!

— В своем номере вы пробыли… – Стерхова выжидательно смотрела на него, ожидая ответа.

— До утра! – выпалил он.

Последовала долгая пауза, после которой прозвучал отчетливый вопрос:

— В таком случае объясните, куда вы поднимались по лестнице в двадцать два часа пятнадцать минут?

Дмитрий Витальевич удивленно взглянул на Анну.

— Повторяю. В это время я спал в своем номере.

— Это неправда. – Спокойно возразила она. – Вас зафиксировала камера наблюдения. В это время вы поднимались по лестнице.

— Вспомнил. Я спускался за брошюрой с планом мероприятий фестиваля. Взял ее с витрины у стойки и вернулся в свой номер. – Он с вызовом посмотрел на Анну.

— Нет. – Резко ответила она. – Ваш номер находится на втором этаже, а вы поднялись на третий. Мне нужно знать, куда вы направлялись.

— Идите вы к черту. – Вежливо обронил Пахомов. – Я не обязан отвечать на такие вопросы. Это мое личное дело.

Он забрал с подлокотника дождевик, поднялся с кресла и, не попрощавшись, направился к лифту.

Лифт мягко вздрогнул и остановился. Дверь открылась и Анна Стерхова, вышла в прохладный коридор третьего этажа. Здесь было тихо и казалось, что не только ковер, но и стены поглощали звуки ее шагов.

Она шла по коридору, разглядывала номерки на дверях и мысленно рисовала схему расположения комнат. Номер убитого Воронина, 312-й, был центром лабиринта, откуда расходились незримые пути и нити расследования.

Стерхова наметила номера, которые ей предстояло проверить: 311, 313, 315 и 309 – ближайшие к месту преступления. Она подумала о японцах, живущих в 310-м, и вспомнила слова переводчицы, слышавшей щелчок замка и скрип двери.

Приблизившись к номеру 313, Анна уверенно постучала. Через несколько секунд дверь приоткрылась, и в щель выглянула женщина лет пятидесяти, с аккуратной короткой стрижкой, строго очерченным лицом и уставшими глазами.

— Добрый день, – заговорила Анна. – Я – следователь Стерхова, провожу опрос по поводу того, что случилось в 312-м номере. Могу задать вам несколько вопросов?

Женщина открыла дверь пошире.

— А что произошло?

— Убийство, – сказала Стерхова, наблюдая за реакцией собеседницы. – Вы были в номере в начале одиннадцатого вечера, два дня назад?

Женщина покачала головой:

— В тот день уезжала во Владивосток по своим делам. Вернулась только позавчера поздно вечером. Боюсь, ничем не смогу помочь.

— Понимаю, – кивнула Анна, стараясь не показать разочарования. – Спасибо. Всего хорошего.