Книга Не жди меня долго, страница 68 – Анна Князева

Стерхова наклонила голову набок:

— А почему сентябрь не подходит?

Горшков сделал паузу, подчеркивая значимость следующей информации.

— В сентябре – пик активности тайфунов. Приходит сезон штормов.

— А когда наступает безопасный сезон?

— Условно безопасные окна – май и июнь. В это время циклоны не так опасны. Я звонил приятелю из управления судоходства. К примеру, Дальневосточное отделение Российской академии наук всегда назначает экспедиции на конец весны. Это наиболее благоприятный период для научных исследований.

— Значит, экспедиция в конце сентября была нетипичной? – спросила Анна и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Хотелось бы знать причину такого рискованного решения.

— Я тоже задавался этим вопросом, – заметил Горшков, и его взгляд упал на документы. – Но вы могли бы выяснить это через свои контакты в Москве. Если, конечно, это имеет какое-то отношение к делу.

Анна Стерхова на мгновение замолчала, затем уверенно заявила:

— Попробую. Хотя, ответ нам вряд ли дадут. Чувствую – здесь что-то не чисто.

— Официальная тема экспедиции, отраженная в материалах следствия… – Горшков прервался и заглянул в документы. Затем прочитал, как будто диктуя под запись: – Изучение подводных фронтов и аномалий течения Куросио в осенний период.

Анна слушала и не отрывала взгляда от Горшкова. В ее глазах читался интерес:

— Куросио? Что известно про это течение?

— Смотрел в интернете. Куросио – мощное теплое течение. Движется от Филиппинского моря вдоль Японских островов и дальше в северные воды Тихого океана. В сентябре эти воды особенно неспокойны. – Горшков замолчал, и его пальцы забарабанили по столу. – Честно говоря, Анна Сергеевна, экспедиция выглядит… фикцией.

— Согласна с вами, – проговорила Анна. – Здесь что-то не сходится.

— Я обнаружил текст последних радиограмм с «Океаниды».

— Давайте их сюда. – Стерхова вплотную придвинулась к столу.

Горшков перевернул несколько страниц.

— Предпоследним сообщением было вот это: «Получен сигнал бедствия. Шторм, видимость нулевая. Следуем в направлении бухты Тревожная. Просим подтверждения приема. Конец связи».

Стерхова задумчиво поглядела в окно. Солнечный свет по-прежнему заливал комнату, ложился ровными полосами на стол и мягко касался плеч.

— Похоже, «Океанида» шла на помощь кому-то, – медленно проговорила она. – Все сходится на том, что их умышленно заманили в бухту Тревожная.

Горшков кивнул и вновь заглянул в документы.

— Последнее сообщение было коротким: «Видим огни. Это не маяк…». На этих словах связь оборвалась.

Анна физически ощущала, как тонкие, едва осязаемые нити давних событий складываются в загадочный узор.

— Значит, в бухте Тревожная были сообщники «Северина». Те, кто отправил ложный сигнал бедствия и зажег огни на берегу.

Горшков нахмурился, соглашаясь с ее выводами:

— Все сходится.

Стерхова еще раз внимательно посмотрела на следователя:

— Когда именно с радаров исчезла «Океанида»?

— Она вышла из Светлой Гавани двадцать второго сентября. Последнее сообщение было двадцать пятого. Именно тогда связь с ней оборвалась.

Горшков собрал бумаги, аккуратно сложил их в папку. Затем открыл сейф и спрятал туда оба тома. Вернувшись к столу, протянул Анне файл с ксерокопиями:

— Здесь список личного состава команды «Океаниды» и перечень фамилий участников экспедиции.