Книга Не жди меня долго, страница 77 – Анна Князева

На экране – набережная у отеля «Пасифик». Мокрые плиты, темный парапет, за ним – черные волны, над которыми нависло серое небо. Камера показала трех человек: Масато Ямомото в черном дождевике с раскрытым зонтам, Воронин в плотной ветровке, и переводчица Зверева в непромокаемой накидке.

Японец что-то негромко проговорил. Голос был ровным, без избыточных интонаций. Зверева перевела:

— Что можете сказать об исчезновении «Океаниды»?

— Ничего, чего бы не знали вы, – ответил Воронин, глядя поверх объектива. – Она пропала.

Пауза. Камера дергается, чуть смещается. Небо над океаном тяжелое. Брызги дождя попадают в объектив.

Японский журналист сказал что-то резкое. Зверева перевела:

— Не так давно ее обнаружили у берегов Хоккайдо.

Стерхова вздрогнула и вскочила со стула:

— Вот! – Она снова села, и больше не отрывала глаз от экрана.

— На борту «Океанилы» был судовой журнал, – переводила Зверева. – В журнале записано, что на судно напали в бухте Тревожная.

Камера приближается. Крупный план: лицо Воронина. Он слушает, но удивления нет.

— У мыса Хабан. Я это знаю. – Воронин улыбнулся и в его улыбке промелькнуло что-то недоброе. – Я все рассчитал.

— И что собираетесь делать?

— В августе пойду с экспедицией к мысу Хабан. Рассчитывал найти «Океаниду». Теперь буду искать «Северин». – Он сделал паузу, потом глухо добавил: – На дне этой бухты, лежит мой отец.

Камера работает. Воронин отворачивается, делает шаг, и уходит.

Экран погас, в нем осталось лишь отражение Стерховой – напряженное лицо с легким прищуром.

— Ну что же, – тихо проронила она, – это многое объясняет.

В комнате было тихо. Тревога, разлитая в воздухе еще полчаса назад, испарилась. Осталась только усталость.

Горшков встал и пересел за свой стол. Вид у него был рассеянный, лицо напряженное.

— Да-а-а… – протянул он задумчиво.

— Как видно, Воронин раскопал намного больше, чем мы. – Заметила Анна. – И сделал это в одиночку.

Горшков кивнул, как будто по инерции.

— Не зря он сидел в архивах.

Стерхова поднялась, прошлась вдоль стола, и посмотрела в окно, на белый свет и клочья облаков над океаном.

— Как жаль, – проговорила она, – что Воронин не успел обследовать бухту.

— А я вот что думаю, – осторожно начал Горшков – Со временем это можно организовать. Главное – найти средства.

Анна повернулась к нему.

— Нам это уже не поможет. Потому, что случится нескоро или вообще никогда. Послушайте, Василий… Мне не дает покоя один вопрос.

— Какой? – ожидая ответа, Горшков подался вперед.

— Почему пираты не ушли в Японию на «Северине»? Почему решили идти на «Океаниде»? Судя по тому, что потом ее бросили, судно не представляло для них ценности.

— Вероятно, потому что на «Океаниде» находилось нечто, за что им хорошо заплатили.

— Могли просто перегрузить на «Северин».

— Как видно, не могли. В этом все и дело.

В тот же момент дверь штаба распахнулась с таким грохотом, будто ее вышибли тараном. В штаб валился не похожий на себя Корепанов – взъерошенный, с багровыми пятнами на щеках.

За ним, запыхавшись влетел Петров. Он сделал попытку отдышаться, но голос оставался прерывистым:

— В «Пасифике»… вызов… горничная… в номере… Гапова.

Стерхова резко поднялась. Горшков вскочил одновременно с ней. Его стул грохнулся об пол.

— Что случилось? – спросила Анна.