Книга Не жди меня долго, страница 76 – Анна Князева

— Что это? Откуда?

— Только что звонила бывшая жена Воронина. Эту телеграмму она отыскала в его квартире, в ящике рабочего стола. Она от отца Воронина. Текст в точности совпадает с тем, что был в кармане Головенко.

Анна перевела взгляд на лист, еще не полностью осознавая произошедшее.

— Не жди меня долго. – Прочитала она вслух немного охрипшим голосом. – Телеграмма отправлена из Светлой Гавани одиннадцатого октября девяносто второго. Что же получается?..

— Вывод очевиден, – Горшков опустился на стул рядом с ней. – Отец Воронина не отправлял эту телеграмму. Он был мертв, значит, телеграмму от его имени отправил Головенко.

Он говорил спокойно, но глазах мерцала тревога. Горшков не отрывал взгляда от Анны, будто ждал, что она придумает лучшее объяснение.

Но у Стерховой не было никаких идей.

— Это… какой-то сюр, – наконец проговорила она. – Мы никогда не разгребем эту кучу.

— Я тоже не знаю, как все объяснить, – признался Горшков.

— Ясно лишь то, что этой телеграммой Воронин-старший прощался с женой, – Заметила Анна. – Он знал, что погибнет или…

— Или ушел в Японию вместе с командой «Северина».

— Маловероятно. – Сказала Стерхова. – Скорее – прощался, зная, что умрет. Вот только послание пришло с опозданием. И через третьи руки.

Она встала, приблизилась к окну и остановилась, глядя на океан.

— Никак не могу увязать, – продолжила она, не оборачиваясь. – Смерть Головенко и гибель экипажа «Океаниды».

— Тем более трудно присобачить сюда убийство младшего Воронина.

— Бывшая жена еще что-нибудь рассказала?

— Сентиментальную ерунду. Мать Воронина больше не вышла замуж, сильно любила мужа. В их семье был культ – погибшего отца, героя-ученого.

— Ну да, – Стерхова горько усмехнулась. – Привязанность к мертвому идеалу. Мне это знакомо.

Она вернулась к столу, села в кресло и раскрыла блокнот.

— Одиннадцатого октября Головенко отправил телеграмму жене Воронина. Теперь это факт. Потом он кому-то позвонил. Кому? Этого мы уже не узнаем из-за проколов первичного следствия. Вечером того же одиннадцатого октября, его видела горничная на четвертом этаже. Этот факт не подтвержден. Он под сомнением, но будем иметь ввиду. И, последнее – в ту же ночь Головенко убили. Тело нашли утром двенадцатого октября.

— Головоломка, – буркнул Горшков.

На некоторое время оба замолчали.

Анна провела ладонью по волосам. Мысли текли нестройно. Их было много, и они были перепутаны, как провода в коммутационном шкафу. Надо было все расставить по полочкам, сделать паузу и дать информации улечься в голове.

— Я… – произнесла она и замолчала. – Мне нужно время, чтобы все обдумать и сопоставить с тем, что уже имеем.

Горшков качнул головой. Он тоже выглядел ошарашенным. И у него тоже не было слов – и не потому, что не хотел говорить, а потому, что любое слово в этот момент было не к месту.

Стерхова поднялась и направилась к сейфу. Металлическая дверца негромко клацнула. Она достала квадратный белый пакет, подписанный черным маркером японскими иероглифами.

— У нас есть еще одна нить – интервью Воронина, которое он дал японским журналистам.

Они сдвинули стулья и уселись за служебный компьютер. Анна вставила диск в приемник, и через несколько секунд монитор ожил. Мигнул синим светом, и появилась картинка. Слегка дрожащая камера дала тусклый свет.