Книга Не жди меня долго, страница 82 – Анна Князева

Румико провела ладонью по лбу.

— Я прилетела утром, пришла к нему в дом. Он живет один. Очень скромно. – Румико провела рукой по лицу и прикрыла глаза, мысленно возвращаясь в то утро. – Отец попросил меня. И я не смогла ему отказать.

— Попросил о чем? – голос Стерховой сделался жестче. Горшков, казалось, вообще перестал дышать.

Румико вздохнула.:

— Он хотел, чтобы я узнала, что известно Воронину о судьбе «Океаниды».

— Но ваш отец сам был на этом судне. Он что-нибудь вам рассказал?

Румико замолчала. Сидела неподвижно. Ее взгляд уперся в глухую стену, и было такое ощущение, что она смотрела сквозь время.

— Не сразу. Поначалу – кусками. Потом, постепенно, все связал воедино. – Она сцепила пальцы на коленях, и продолжила. – В тот день был сильный шторм. Они шли по заданному курсу, когда радист принял сигнал бедствия. Координаты – недалеко от мыса Хабан. Капитан приказал поменять курс и идти на выручку.

Стерхова слушала, не перебивая. Румико глубоко ушла внутрь истории, говорила точными, яркими, короткими фразами.

— Когда подошли, увидели катер. С него начали стрелять автоматными очередями. Большую часть экипажа убили сразу. Остальных, когда захватили, заперли в трюме.

— В трюме «Океаниды»? – спросила Анна.

— Нет, – покачала головой Румико. – Сначала их высадили на берег. А потом всех загнали на катер «Северин».

Ведя протокол, Горшков поднял брови.

Стерхова прикрыла глаза, соображая, как этот факт вплетается в цепочку событий. Она поднялась, прошлась по комнате и остановилась за спиной Румико.

— Ваш отец тоже был в трюме?

— Вместе со всеми, – кивнула та. – И с начальником экспедиции Ворониным – отцом режиссера. Он постоянно что-то шептал и смотрел в темноту. Отец сказал: человек прощался.

— Рассказывайте дальше.

— Потом, бандиты предложили оставшимся в живых вернуться на «Океаниду» и уйти с ними в Японию.

— Кто-нибудь согласился? – спросила Анна.

— Мой отец, – ответила Румико. – Япония – его родина. В Саппоро жили его родители, и он не видел их десять лет. А в трюме его ждала только смерть.

Стерхова усмехнулась – сухо и зло:

— Короче, воспользовался случаем.

— Не смейте так говорить! – Воскликнула Румико. Ее голос прозвучал неожиданно жестко. – Он выбрал жизнь – и это потребовало мужества.

— Что было дальше?

— Перед тем, как отца вывели из трюма, к нему подошел Воронин и попросил отправить жене прощальную весточку. Отец не смог ему отказать, выучил наизусть текст и адрес.

— Но телеграмму отправил другой человек.

Румико Хирано кивнула.

— Я знаю. Отец мне все рассказал. До того, как «Океанида» вышла из бухты, на борт поднялись двое мужчин. Они передали сумку одному из тех, кто пришел на «Северине». И он сошел с ней на берег. Этот человек согласился отослать телеграмму вместо отца.

Все замолчали. Было тихо. Казалось, время застыло, и все в этом номере дышало не воздухом, а тишиной.

— Ваш отец ушел на «Океаниде» в Японию. Что стало с остальными?

Румико прикусила губу и набрала в легкие воздуха, как перед прыжком в холодную воду. Ее веки дрогнули.

— Их затопили вместе с «Северином».

Она закрыла лицо ладонями, и ее плечи затряслись в тихом плаче.

Горшков отвернулся. Стерхова стояла неподвижно, и только пальцы ее сжимались в кулак и снова разжимались.

Наконец Румико вытерла слезы. Анна дала ей время прийти в себя, но, когда пауза затянулась – сдвинула брови, как будто о чем-то вспомнила: