Книга Не жди меня долго, страница 95 – Анна Князева

— Может быть, может быть… Но матушка позвонила мне и приказала прийти в гостиницу. Потом посадила в камеру хранения и велела ждать.

— Чего? – уточнила Анна.

— Когда придет за вещами тот человек.

— Пришел. Что было дальше?

— Матушка заранее приготовила кирпич и положила его на стол. Он вошел, она ударила его по голове, а потом накинула полиэтиленовый пакет и задушила.

— И вы, двенадцатилетний мальчик, все это видели?

— Матушка приказала сидеть, и я сидел.

— Что было потом?

— В те времена в подвал можно было заехать. Ночью матушка загнала туда нашу «Ниву», и я помог затащить в нее труп. Мы отвезли его на набережную к Морскому вокзалу.

— Кто придумал усадить его у стены?

— Я! – с гордостью сообщил Кошелев. – Дня за два до этого, я прочитал статью про Сомертонского человека. Эта история прошла со мной через всю мою жизнь!

— Он блаженный! – мотнул головой Горшков.

— Куда дели деньги? – спросила Стерхова.

— Ну, это – к матушке! – сказав это, Кошелев спохватился: – Деньгами в нашей семье всегда распоряжалась она. Думаю, на них мы купили гостиницу.

— Блин! – не сдержавшись, прыснул Петров. – Такого пельменя быстро распотрошат. Бизнес отожмут, как нечего делать.

Стерхова дождалась, пока Горшков допишет показания. Как только он поднял голову и сделал ей знак, она спросила:

— Кто убил Воронина?

— Матушка убила. – Охотно поделился Виктор Петрович.

— За что?

— Во всем виноват я. – Он уточнил. – Во всем, кроме убийства.

Горшков вмешался:

— Не понял? Что мне писать?

— Я объясню. Когда Воронин приехал в прошлый раз, месяца два назад, я проболтался. Проводил для него экскурсию и обмолвился, что в девяносто втором году тот человек вечером вернулся в гостиницу. Спохватившись, я сказал матушке. Она заявила, что я дурак и с чего-то решила, что я спалился.

— Кто попросил Уразова вырезать фрагмент и перезалить на платформу фильм?

— Я. Матушка приказала, я сделал. Она хотела выбросить музейные экспонаты – вещи убитого. Но я их отстоял. Другого выхода не было.

— Ну, да… – хмыкнул Лева. – Человека убить проще.

— Что вы делали в номере Воронина с десяти тридцати до десяти сорока пяти?

— Помогал своей матушке. Она велела принести песка и очень ругалась, что песок сухой. Я набрал его под навесом, а ей нужен был мокрый.

— И вы принесли его в носовом платке… – усмехнулась Анна.

— В чем же еще? Времени было в обрез.

— Ваш звонок Воронину и убийство спланировала мать?

— Все впопыхах. Представился случай – вот и убила. Очень боялась, что Воронин раскопает историю с деньгами. Все к тому шло. – Кошелев выставил перед собой ладони. – Но я не виноват. Не убивал! Только позвонил и принес песок. Все!

Горшков громко чертыхнулся и покачал головой.

— Да он же идиот! Ему надо делать психологическую экспертизу!

— Держите себя в руках, – заметила Стерхова.

Кошелев продолжал.

— Что касается Гаповой… Насчет нее я не спрашивал.

— Все очевидно, – в разговор вмешался Петров. – Мамаша убила ее для того, чтобы отвести подозрение от сыночка. Так обычно и делают.

— Ну, это предстоит еще доказать. – Сказала Анна

Она сидела сгорбившись, руки – на подлокотниках кресла. Вся сила уходила лишь на то, чтобы ровно дышать и вести допрос.

Стерхова подняла голову и посмотрела на Кошелева. Не моргнув, не изменившись в лице, сказала: