Книга Ни любви, ни денег, страница 55 – Соня Дивицкая

Однажды я встретила Майю в кафе, она тогда как раз перекрасилась в брюнетку. Майя пила мохито, в моде тогда был мохито, и листала какой-то пестрый журнальчик, смотрела, что там у нее по гороскопу. Я ее предупредила, что гороскопы в журналах читать нельзя, потому что их сочиняют все кому не лень, и нет гарантий, что секретарша или стажерка в редакции не приложили руку, было время, когда я и сама писала гороскопы…

— И многое сбывалось! Ты представляешь?

— Да, – она кивнула. – В том и дело, совпадает многое. У тельцов – всегда прибыль и жрачка, у овнов – всегда работа, у водолеев – путешествия, а у меня – бесконечное выяснение отношений!

В тот год как раз всем надоели романтичные домохозяйки, и в моду вошла стерва и даже суперстерва. Это слово мелькало со всех обложек, с экрана, все женские романы назывались «Стерва», все фильмы снимались про стерву, и все девочки стали брюнетками и красили губы ярко красной помадой. Майя тоже поменяла помаду и не без помощи мамы как-то сразу органично в новую роль вошла. Брюнетка без компромиссов. Или все – или ничего.

Интонация поменялась. Теперь, если муж вдруг по старой памяти начинал просить борща, ему отвечали жестко: «Не устраивает – свободен!» Вот такие радикальные оборотики она выучила и, как актриса, исполняла их неплохо, но не идеально, оставалось небольшое сомнение, что этот текст ей не очень подходит.

А тут вдобавок подоспела эта философия самореализации и успеха, и Майя включилась, подхватила сразу: «Жизнь – одна, мы не можем ее тратить на партнера, с которым не растем». Что для Майи означало «расти», точно было не ясно, она сама не знала, что хочет, но на этот счет подоспела другая фишка – «Ты достойна большего!», так что все ее нервные срывы заканчивались обычно лишними расходами. Однажды она застряла в супермаркете, ждала, когда подъедет муж и оплатит ее полную корзину, потому что у Майи на карте неожиданно кончились деньги.

Муж, доктор, по-прежнему взывал к рассудку. «Милота моя, ты, прежде чем кредиткой размахивать, узнай баланс на всякий случай».

Майя ему не ответила, не сказала «спасибо», уставшая и раздраженная, прямо на парковке она вцепилась в него модным, своим острым, как когти ястреба, маникюром. Она не могла спокойно слушать своего умного мужа, его простая логика простора для ее фантазий не оставляла. Муж был занудой, его мир подчинялся законам физики и математики. Майе явно что-то не хватало в его правильном мирке, иначе с чего бы она вдруг стала стремительно превращаться в мегеру?

Драка по любому поводу. Зарыдать и вцепиться в морду – такие жуткие она усвоила манеры, и сразу к маме, нехорошая привычка, но закрепилась – постоянно названивать маме. А мама в разводе всю жизнь, мама в принципе на мужчин обижена, как с ними обращаться, она сама не знает, маме нравятся женщины трудной судьбы, она других сценариев не видела. «Разводись, – сказала ей мама. – Это раньше врачи были в моде, а сейчас что толку от твоего терапевта?»

И тут бы нужен был какой-то третий персонаж, какой-то человек с ремнем, но умного наставника по близости не оказалось. Майя, нарядившись во все новое, на шпильке, в шубке, в шляпке, с красной помадой и в духах намылилась разводиться.

— Дура! – очнулась Татьяна Стрельникова. – Ей просто слишком рано повезло! Она не представляла даже, какой порядочный мужик ей попался! Она пошла на развод, только чтобы повыпендриваться! Звезда Майя уходит от мужа! Она себе придумала идиотскую роль обиженной и непонятой, внушила себе, что она королева, что впереди ее ждут олигархи… А впереди ничего не оказалось, чужие бабы и чужие дети никому не нужны! Она же после развода ни дня без Жоры не обходилась, за каждой ерундой бегала к Жоре, Жора ей всегда помогал, она хвалилась Жоре своими новыми романами, но за деньгами почему-то прибегала к Жоре, только Жора дал ей денег на ее жалкий бизнес…